— Да, похоже, что это именно он и есть, — я повернулся к дверям главного входа, которые в этот момент распахнулись, и к нам выбежала невысокая светловолосая дама. Бежала она, путаясь в юбках и заламывая на бегу руки.

— Ваше величество, — она чуть не сбила меня с ног, но сумела остановиться и поклониться, с трудом переводя дыхание. — Ваше величество, — она поклонилась Елизавете. — Как же вот так, без предупреждения…

— Спокойнее, Елизавета Александровна, — я всё-таки был вынужден поддержать её за плечи, чтобы она не свалилась прямо нам под ноги. — Возьмите себя в руки. Какой пример вы подаёте девочкам?

— Да-да, ваше величество, — пробормотала Пальменбах. — Вы абсолютно правы. Я сейчас же пойду к девушкам…

— Нет, — довольно резко сказал я, и начальница Смольного остановилась, глядя на меня, как кролик на удава. — Вы будете сопровождать нас с Елизаветой Алексеевной. Кто, как не хозяйка сумеет нам всё показать в лучшем виде?

— Хорошо, ваше величество, с чего начнём осмотр? С классных комнат? — спросила она немного обречённо.

— Сейчас время приближается к обеду. — Я смотрел на Елизавету Александровну и думал о том, что она волнуется как-то особенно сильно. Даже Воронов так сильно не нервничал, а ведь сказать, что в городской управе был бардак, это очень сильно принизить творящиеся в полиции дела. Или же Воронову было просто всё равно? Хотя вряд ли. Было бы до такой степени плевать, не выскочил бы, скользя на поворотах, чтобы меня встретить.

— Да, ваше величество, — Пальменбах продолжала смотреть на меня с выражением умирающей в страшных муках птички.

— В таком случае предлагаю пройти прямиком в столовую. Составим девушкам компанию, пообедав с ними? — спросил я у жены, поворачиваясь к ней.

— Думаю, что девушки будут в восторге, — Лиза улыбнулась. — Вы правы, ваше величество, это замечательная идея. К тому же за обедом всегда можно спросить об учёбе у самих девушек. А потом уже пройти в классные комнаты. Полагаю, в спальне мы пройдём с вами вдвоём, Елизавета Александровна. Для мужчин это будет неуместно, даже если одним из этих мужчин является его величество Александр Павлович.

— Вы меня сейчас почти в сердце ранили, лишив столь волнительного зрелища, — я сокрушённо вздохнул. — А уже, как Бобров расстроился, словами не передать.

Мы все дружно повернулись в сторону Боброва, который невольно нахмурился, пытаясь понять, с чего это к нему такое внимание.

— Вы шутите, ваше величество, — Пальменбах выдохнула и тихонько засмеялась.

— Разумеется. — Подтвердил я её слова с самой серьёзной миной на лице. — И меня интересует только один вопрос: мы так и будем стоять на крыльце, или всё-таки пройдём в столовую?