Конная, тьфу, дромадарская разведка доложила, что к нам в гости идёт чьё-то войско. Разведчики так и не поняли, чьё, но рассказали, что войско весьма большое. Вариантов в данной ситуации имелось немного: это либо товарищ Эргамен идёт-бредёт решать со мной вопрос о новой битве, либо Египет выставил свои войска. Никаких других армий здесь оказаться не должно.
И всё же, реальность смогла меня удивить. Не думал я и не гадал, как оказалось, что придётся вновь сражаться за прошлые мои подвиги, только совсем с новым противником. Чтобы понять, кто ко мне пожаловал, я лично выехал на разведку в сопровождении большого отряда дромадариев, а выехав, лицезрел множество воинов, среди которых мелькали хорошо знакомые мне одежды кушитов.
Ладно бы только они, там же ярко блестели на солнце бронзой доспехи греческих гоплитов и бросались в глаза непривычные одежды воинов, которых я сразу распознать не смог. Позже оказалось, что по мою душу пожаловали финикийцы, тут-то пазл из догадок и встал на место. Не думал я, что они окажутся готовы на всё, лишь бы отобрать заветный ларец со своими сокровищами из храма Баала. Не думал, а получилось вон как…
Но хуже всего оказалось то, что в надвигающемся войске я увидел множество верблюжьих всадников, которых даже по примерным расчётам выходило не меньше трёх тысяч.
Ну, что же, значит, придётся сражаться за стенами. На моих всадников рассчитывать нечего. Они по моему приказу дадут бой, но итог его практически ясен заранее. Такой перевес в силах просто не даст мне никаких шансов, и всё же, отступать я не буду. Можно убежать со своими дромадариями, но проблему это не решит: вся прибывшая армия пойдёт вслед за мной, чтобы добыть то, ради чего сюда и пришли.
Интересно, Фобос имеет к этому какое-то отношение или нет? Думаю, что нет, тем более, египтян среди них я не наблюдаю, значит, он прорвался в Александрию. Сможет он попасть на приём к Птолемею — неизвестно, но это уже мне не поможет.
Мрачно ухмыльнувшись, я тронул поводьями верблюда и направился к собиравшему возле города войску. Сегодня предстоит вывести всех жителей из города и готовить его к длительной осаде. Жителей жалко, и по этой самой причине им лучше покинуть его пределы, с нами они жизнь свою не спасут. Сдаваться просто так я не намерен, мы дадим бой, да такой, что пришедшие пожалеют, что решились напасть. Людей потеряют, и ларец не найдут.
На следующий день я окончательно понял, против кого мне придётся принять сражение. Прибывшими, как я и предполагал, оказались финикийцы, объединившись с кушитами. Их оказалось очень много, к тому же, с собой они ещё привели огромное количество дромадариев из бедуинских племён или туарегов, непонятно откуда набранных. Одну тысячу таких бойцов мои воины уже уничтожили, но общее число наступающего войска получилось практически в пять раз больше.