Отойдя в сторону, я посмотрел, как несколько человек сгружают с верблюдов мой дельтаплан и начинают собирать его. Естественно, собрать нормально невиданный агрегат они не сумели, и мне пришлось активно вмешаться, чтобы сотворить из него то, что станет летать, а не падать.
Откровенно матеря своих помощников сквозь зубы, я сам принялся вставлять рейки в пазы, прикручивать к ним кожаное полотнище, проверять стабилизацию, выравнивать, натягивать. И проделывал я эти манипуляции до тех пор, пока передо мной не оказалось то, ради чего и затевался весь этот нужный и сложный сыр-бор.
Самое хреновое, что мне придётся лично на нём планировать. Доверить данное действо никому другому просто не получалось. Никто не понимал, что нужно делать и откровенно боялся, даже мудрый грек с великим изумлением смотрел на дело рук моих, когда я как-то показал ему планер. Икар, мля. Правда, несколько дельных советов он мне, всё же, дал, так как имел большой опыт в строительстве всяких технических штучек своего времени, не Архимед он, конечно, а Фобос, но подсказать, как облегчить и упростить конструкцию, смог. Дело теперь за малым — научиться летать и вернуться обратно. А вот с этим могут ожидать сложности.
Хреново, когда ты всё на себя завязал, но отправить в первый боевой полёт действительно оказалось некого. Ап не годился на эту роль, слишком толстым стал, да и труслив без меры, летать боялся. Пару раз я пробовал запустить других негров, обе попытки оказались безуспешными: едва взлетев, они падали наземь, разбиваясь в кровь. От третьей попытки запустить в небо негра я воздержался, материал больно хрупкий, и после третьего раза я мог и не восстановить планер. Негров много, а планер-то один!
Примерно в полночь планер оказался полностью собран и готов к полёту. Пристроенный между палками сборной деревянной конструкции, он стоял в ней жёстко зажатый, как девушка между хулиганами. Подойдя, я проверил его и ещё несколько минут провозился, проверяя интересное устройство, что придумал сам на основании труб диких карликов.
Удовлетворённо кивнув, я начал подвешивать к планеру небольшие зажигательные бомбочки в керамических кувшинах. Тут как бы самого себя не спалить сдуру, неловко дёрнешься, и привет! А если расколется это дерьмо в воздухе, да и на земле тоже, потушить пламя окажется весьма затруднительно.
Где-то в полночь я снял со «стапелей» свой примитивный летательный аппарат и, к вящему ужасу присутствующей здесь же охраны, разбежался и прыгнул с ним с обрывистой стороны холма. Планер на мгновение завис, потом клюнул носом, устремляясь к земле, но восходящий поток воздуха успел его мягко подхватить и швырнуть обратно в ночное небо.