Несколько минут напряжённой борьбы с воздушными потоками и самим планером, и вот я начал парить, медленно набирая высоту по спирали. Тёплый ветер подхватил меня и устремил вперёд, мягко подталкивая вверх и вверх, но я не поддавался его коварному плану и стал снижаться, одновременно высматривая вражеский лагерь.

Хотя, что его высматривать? Вот он, прямо подо мной, обозначен сиянием ночных костров, сейчас уже совсем редких, но, тем не менее, ясно видимых сверху. Сделав несколько кругов над ним, я стал выбирать подходящий момент для атаки, из которой ещё следовало вернуться обратно, сбросив всё ненужное, для создания запланированного эффекта. Наконец, ветер переменился, дав мне возможность начать боевую операцию.

Чуть склонив вниз нос планера, я добился того, что он стал стремительно снижаться, и пальцем правой руки откинул сейчас же предохранительную крышку с импровизированной сирены. Сильный поток воздуха с огромной скоростью тут же проник внутрь, заставив весь немудрёный механизм вращаться и издавать жуткий и одновременно убийственно-тоскливый звук, далеко распространившийся вокруг.

Громкий полувой — полустон пронёсся над землёй, пугая все окрестности. Не только люди, но и многие животные, услышав его, вздрогнули и остановились. Не в силах выдержать эти звуки, они бросились наутёк, стремясь оказаться как можно дальше, чтобы не сойти с ума. Мои воины были предупреждены и, как заслышали этот вой, зажали себе уши. Но не звуком единым, и я стал срезать закреплённые на планере бомбочки.

Небольшие и круглые глиняные кувшины, начинённые примитивной зажигательной смесью, полетели вниз. Разбиваясь о землю, они вспухали всплесками огненных цветов. Дикий вой давно уже разбудил вражеский лагерь, а сброшенные на него зажигательные бомбы устроили в нём ужасную панику. Люди просыпались, вскакивали, хватались за оружие и начинали метаться, пытаясь спастись от неведомой напасти, страшной, тем более, что она прилетела к ним с неба.

Всё для них в этот момент казалось ужасным: небо, откуда слышался нечеловеческий вой, что могли издавать только демоны, хоть в понимании этого мира их ещё и не существовало; земля, что горела у них буквально под ногами, неизвестно отчего; собственный товарищ, который в панике вдруг превратился во врага. Им казалось, что в ночь явились боги подземного мира, чтобы забрать к себе в дом души ещё живых людей, сжигая их тела и сводя с ума тех, кто не сгорел. Паника нарастала, и весь лагерь, проснувшись, стал метаться, спасаясь от ночной бомбардировки.

С трудом выровняв планер почти у самой земли, и напугав своим видом всех, кто успел меня заметить, я повернул его в сторону холма, долетел до которого уже практически чудом и только из-за того, что успел сбросить весь зажигательный груз. Действительно зажёг, что называется, век помнить меня будут, а то и больше.