Жаль, нет в этом мире Змееголового, а то бы он смог подсказать мне, что в этом лагере неправильного. Может, вон тот огромный костёр и дикие крики заживо сжигаемых и явно приносимых в жертву людей, или этот навязчивых запах палёной человеческой кожи?

От этого зрелища у меня прямо зачесались кулаки, и возникло желание напасть и покарать тех, кто решил поквитаться со мной за настоящие и выдуманные обиды. Ну, раз пришли, тогда получайте.

— Вперёд, и с песней! — тихо скомандовал я, мои последние слова были сарказмом, да и произнёс я их едва слышно, так, что никто и не понял. По моему приказу мелкие отряды лучников тотчас рассыпались в разные стороны, чтобы немного позже начать засыпать стрелами то ли спящий, то ли дремлющий лагерь. Последний же отряд остался со мной.

Первые стрелы моих бойцов быстро нашли свою цель, мгновенно разбудив вражеский лагерь. В нём поднялась невообразимая суета и волнение. Каждый хватался за оружие и пытался понять, откуда летят меткие стрелы. А стрелы летели буквально отовсюду. Немного помедлив, я решил напасть на жрецов храма Баала, чтобы поквитаться теперь ещё и с ними, за всё.

Тронув поводья, я знаками показал направление атаки и поскакал в ту сторону. Через несколько минут мы оказались на месте, и глазам предстала неприглядная картина мучений жертв, вызвавшая у меня чувство омерзения. Вынув из колчана лук и наложив на тетиву стрелу, я выстрелил, целясь прямо в разинутый от крика рот одного из жрецов. Мгновение и, поймав гортанью стрелу, он медленно рухнул навзничь, и тут же всё закрутилось в лихорадке боя.

Весь бой я не запомнил, позже в голове всплывали какие-то разные его куски. Вот я пронзаю мечом одного, отрубаю шею другому и настигаю третьего, который мне показался главарём все этой кухни. Он бежал так быстро, что замысловатый головной убор, что сидел на его полностью лысом черепе, свалился и покатился по песку, тут же попав под копыта моего верблюда.

Немного свесившись, коротким замахом я ударил его по шее, но он успел повернуться и метнуть в меня кинжал, который попал в шлем и с жалобным звяканьем отлетел в сторону. Я оказался намного более точен, и сильный удар отделил голову беглеца от шеи. Лысая голова отскочила в сторону, а тело сделало по инерции ещё два шага и рухнуло вниз, заливая белый песок чёрной в ночи кровью.

Кажется, я ощутил облегчение. Не знаю, с чего бы, если я сегодня успел зарубить с десяток чужих воинов, но мне так показалось. Дальше схватка продолжилась: в меня стреляли, кидали дротики и кинжалы, били мечами, но преимущество нашего отряда оказалось существенным. Довольно скоро рука устала рубить и колоть, и нам пришлось отступить.