— Я понял, что хотел сказать высокочтимый Птолемей Первый, и благодарю его за посланный с тобою ответ, но может, он не всё доверил этому письму и велел тебе что-то передать и на словах?

— Да, он велел передать тебе несколько слов, но здесь слишком много ушей, — повернул голову посол в сторону стражи и людей, что присутствовали на приёме согласно дворцовому этикету.

— Тогда приглашаю тебя пройти в другую комнату, где мы сможем всё обсудить наедине. Со мной останется только мой визирь, что запомнит то, что не запомню я, и расскажет то, что я забуду рассказать.

— Благодарю тебя, достопочтимый, так я смогу передать все слова моего тирана дословно.

— Проводите посла в комнату, — обратился Эргамен к визирю и, подождав, когда того уведут, тихо поднялся с кресла и несколько минут стоял возле окна, смотря вдаль.

Он обдумывал, на какие уступки сможет пойти, чтобы уговорить Птолемея помочь ему, потому как лучше потерять часть власти, чем потерять голову. Возможно, что придётся поступиться очень многим, но и выбор небогат: у него нет союзников. Финикийцы очень далеко, а местные кочевые племена, что обитают к западу от Нила, не могут стать союзниками априори, он, конечно, нанял среди них тысячу верблюжьих всадников, но это, скорее, напоминало жест отчаянья.

Кочевники очень ненадёжны, могут предать в любой момент, а то и вовсе перейти на сторону этого Егэра, усугубив ситуацию. Да, придётся идти на большие уступки, несомненно, и он поторгуется. Окончательно всё решив для себя, Эргамен медленно и величаво направился в малую комнату для статусный гостей, где его ждал Тутрамес. Эргамен вошёл и опустился в небольшое удобное кресло, с ручками в виде двух змей.

— Я внимательно слушаю слова, что велел передать мне Птолемей Первый.

Посол немного помолчал, делая паузу, и затем начал

— Великий Птолемей Первый действительно озабочен успехами твоего врага, царь, дикарь слишком быстро захватывает близлежащие царства и слишком легко. Это настораживает и предупреждает о нависшей опасности и над Египтом. Если дикарь не успокоится на этом или не повернёт обратно, тогда мы вмешаемся. Враг не ведёт с собой орды, и потому мой фараон надеется, что ты сможешь справиться с ним сам.

— То есть, он отказывается заключать со мной военный союз?

— Да, но это не значит, что тебе будет отказано в помощи. Помощь придёт, но только тогда, когда дикарь сможет взять Напату.

— Это условие?

— Нет, это просто мера предупреждения, нам не нужны дикари у границы. Если дикарь осадит Напату, и вы сможете продержаться в ней хотя бы три дня, то Птолемей отправит отборные войска, чтобы пресечь угрозу от Аксумского войска раз и навсегда. Не нужно думать, что в Египте не понимают, какую угрозу он может создать, но и отсылать свои войска ради победы над пока неизвестным никому дикарём никто не собирается.