— Готов! — не стал мешкать с ответом Каас.

— Угу, ты знал, что я тебя могу не простить и всё же явился ко мне?

— Я рассчитывал на твою справедливость, о повелитель!

— Справедливость⁈ — Эргамен сделал продолжительную паузу, что-то обдумывая. — Будет тебе справедливость. Ты пойдёшь командиром сотни копейщиков и кровью искупишь свою вину. Если тебе суждено погибнуть, то ты умрёшь за свою страну и меня, если же тебе суждено выжить и победить, то все твои грехи тем самым окажутся смыты.

Каас поднял голову и приложил руку к левой стороне груди.

— Я благодарю тебя, повелитель, за эту честь и смою с себя тяжких грех поражения.

— Ступай, — махнул рукой Эргамен, я больше не желаю тебя видеть. У меня полно других забот. И помни, твоя сотня должна стать лучшей!

— Она станет лучшей, повелитель, клянусь тебе в этом.

— Делай! — и царь дал знак рукой стражникам.

Каас тут же вышел в их сопровождении и вскоре его шаги затихли вдали. Эргамен очнулся от своих воспоминаний и посмотрел на посла Птолемея. Одетый в греческую тунику, кожаные сандалии и сложный, чисто египетский убор, подчёркивающий его положение, Тутрамес вошёл в сопровождении визиря.

— Приветствую тебя, царь Куша!

— Здравствуй, Тутрамес, как быстро ты добрался до меня?

— Так быстро, как плывёт корабль, и скачут кони по берегу. Я привёз тебе ответное письмо, а на словах Птолемей Первый передаёт тебе своё пожелание обуздать дикаря.

— Мы обуздаем его, но если у нас не получится, то моё царство падёт.

— Надеюсь, этого не случится, достопочтимый Эргамен. Это станет очень прискорбно.

— Несомненно, но я бы хотел услышать ответ на предложение, что направлял в моём письме.

— Да, я привёз ответ, вот он, — и посол с поклоном протянул свиток в сторону царя. Свиток тут же подхватил визирь Куша, внимательно осмотрел и вскрыл печать, после чего передал его дежурному жрецу, чтобы проверить на наличие яда. Жрец тщательно принюхался и даже тронул лист папируса языком, проверяя его. Удовлетворившись результатом, передал письмо Эргамену.

Царь взял в руки папирус, раскрыл его и стал внимательно читать. Грамоту он знал и хоть читал медленно, но зато верно. Письмо содержало по большей части обычные слова поддержки и выражения сочувствия, но не отвечало на главный вопрос: поможет ли Египет Кушу или оставит его один на один с дикарями.

Эргамен сомневался, что сможет разбить дикаря. Да, он может остановить его войско ценой неимоверных усилий, но разбить более малой армией, того, кто победил большую — невозможно, но Птолемей ничего прямо не сказал о помощи, а значит, придётся воевать одному. Но пока ещё рано отчаиваться.