Я остался в коридоре сам. Зато тотчас же появился Моня.
— Генка! — свистящим шепотом просипел он.
— Чего тебе? — я был без настроения.
— Я был в квартире Шарлотты. И посмотрел там всё…
— И что?
— Ты представляешь⁈ У неё в сумке твой нож!
— Откуда у неё мой нож? — изумился я. — Она что, с жертвоприношениями как-то связана?
— А я почём знаю? — насупился Моня, — что увидел, о том и говорю.
— А ты точно уверен, что это именно мой нож? — продолжал допрашивать его я.
— Да что я его от других ножей не отличу⁈ — от возмущения Моня замерцал так, что стал похож на проблесковый маячок на городской трассе. — Твой это нож! Я тебе точно говорю! Твой!
— Тогда нужно его забрать, — нахмурился я и сразу же принялся раздавать команды, — так, Моня, помоги отпереть дверь. Енох, а ты проследи, чтобы Шарлотта внезапно не вернулась. А я иду за ножом. Моня, ты покажешь ещё, где конкретно он спрятан. Очень не хочется все эти дамские финтифлюшки перебирать.
Я тихо-тихо, на цыпочках, чтобы не слышали агитбригадовцы, прокрался к двери маленькой угловой квартирки, которую сейчас занимала Шарлотта.
Скрипнула дверь и распахнулась — Моня постарался.
Хорошо держать призрака с навыками взломщика. Хотя какие там навыки. У Шарлотты на двери квартиры замок был довольно лёгким, я, в принципе, и сам мог бы открыть.
Квартира дохнула пылью и пустотой. Резко пахнуло приторно-сладкими мускусными духами, от которых перехватывало дыхание и хотелось чихнуть и высморкаться. Дамские предметы нижнего белья были хаотично разбросаны по всей комнате, вперемешку с охапками подсыхающих букетов, каким-то коробками и прочей бабской дрянью.
— Сюда! — взволнованно воскликнул Моня, — Здесь!
Я, поморщившись, переступил через небрежно брошенный прямо на пол женский лифчик, и подошел к потёртому бордовому ридикюлю.
Просто прелестно. Чтобы не попасть под воздействие (вдруг там что-нибудь ядовитое), я подхватил панталоны Шарлотты, которые висели рядом на стуле, намотал на руку и ними открыл ридикюль.
— Вот это да! — хохотнул Моня.
Не обращая внимания на веселящегося призрака, я вытащил нож и поднёс его ближе к глазам.
Точно мой! Точнее, это даже был не нож, а нечто среднее между ножом, заточкой и шилом. Но я по привычке называл его «нож».
— Уходи! Идёт! — в комнату влетел возбуждённый Енох. — Сюда идёт!
За дверью, в коридоре, послышались шаги.
Мой взгляд заметался по комнате в поисках выхода.
— Окно! — воскликнул Моня.
Я подскочил к окну и принялся его открывать.
Чёрт! Чёрт! Из-за многочисленных покрасок оконные стёкла сцементировались с рамами и не поддавались, как я не дёргал.