— Стоп, стоп, стоп! — выставил впереди себя руки дедок, — ты сам во всём виноват.
— В чём я виноват? — удивился я.
— Ну я же тебе предлагал другие варианты, Олег, — пожал плечами дедок, — сидел бы сейчас в теле Прокофьева с двумя мулатками на собственном острове и пил бы мохито. Сам же такую жизнь выбрал…
— Но я не думал, что жизнь пятнадцатилетнего подростка окажется столь богатой на приключения! Причем на какие-то жуткие приключения!
— А дальше будет ещё хуже, — насмешливо зыркнул на меня из-под седых кустистых бровей дедок.
— Почему хуже? — удивился я, — куда уж хуже?
— По кочану! — вдруг рассердился дедок, — ты условие моё помнишь? Забыл, да? Так я напомню! Пока не выполнишь его и не спасёшь семь леодров с осьмушкой душ человеческих и не изменишь ход истории, до тех пор будешь во все эти передряги влипать! Регулярно!
Внезапно он нахмурился и с силой ударил меня сучковатым посохом по голове. Один раз, второй, третий. От этих ударов в голове моей раздался совсем уж невозможный стук. И я проснулся.
Да, проснулся я от стука в дверь.
— Опять Клара? — поморщившись от боли в задеревенелых руках и ногах, спросил я, но никто мне не ответил. Пока я спал, все мои призраки куда-то улепетнули.
Кряхтя и поминая их всех по очереди нехорошими словами, я пошел открывать дверь — в дверях стоял Зубатов:
— Я пришел за тобой! — голосом Епифана сказал он и нехорошо усмехнулся.
— Чего тебе? — совершенно невежливо спросил я.
— Ты меня подставил! — с порога заявил Епифан-Зубатов, — Из-за тебя меня чуть не убили там. Я пришел отомстить!
— Иди к чёрту! — выпалил я, — ты сам виноват!
— Вот я и пришел разобраться! — Зубатов шагнул ко мне.
Я хотел закрыть дверь, но он поставил ногу на порог, и я не смог.
— Ногу быстро убрал! — рявкнул я и изо всей дури шандарахнул дверью по его ноге!
— Я тебе сейчас по башке шандарахну! — вызверился Зубатов, но ногу так и не убрал.
— Что здесь происходит? Почему шумите? — из квартиры напротив выглянул недовольный Гудков.
— Что случилось? — одновременно с ним из комнаты слева высунулась голова Клары.
— Молодежь воспитывать надо! — ухмыляясь, нагло заявил Епифан-Зубатов, — ты гля, распоясался!
— Я к тебе в квартиру не ломлюсь! — сказал я и опять попытался закрыть дверь.
— Капустин, что ты опять натворил? — устало спросил Гудков.
— Почему сразу Капустин? — рассердился я, — почему некоторые комсомольцы позволяют себя так вести? Тем более с младшими по возрасту. Это я Зубатова имею в виду, если что.
— Поддерживаю! — внезапно сказала Клара и в воцарившейся тишине добавила, — Зубатов в последнее время ведёт себя, словно царь горы.