— Я не мог иначе, — Соболев приподнял уголки губ.
Кивнув, я взял со столика чашку и сделал глоток цикория. Неплохой напиток. Очень похож на кофе — но всё-таки не то. Демоны, как же я скучаю по кофе!
Когда закончу войну, обязательно придумаю, как вернуть его в этот мир.
— Как глава рода, я благословляю вас и даю своё позволение на брак, — сказал я, поставив чашку обратно на блюдце. — Полагаю, нам нужно оформить это официально?
— Да, конечно. Но мы же главы магических родов, поэтому гораздо важнее другое, — сказал Станислав и протянул мне руку с родовым перстнем.
Он имел в виду магический контракт, и меня это вполне устраивало. Я пожал протянутую руку, и наши перстни вспыхнули. Вокруг ладоней закружились нити маны, а кольцо на пальце Татьяны тоже засверкало, и она улыбнулась сквозь слёзы, глядя на него.
— Вот и всё, — сказал Соболев, отпуская мою руку. — Теперь мы с Таней помолвлены. Документы я тоже попрошу подготовить.
— А значит, можно обсудить военное сотрудничество, — сказал я. — Готов оставить вам своих офицеров в качестве инструкторов. Но взамен мне тоже нужны специалисты. Артефакторы, которые смогут создавать магические болты и защитные амулеты.
— Хорошо, — сразу же согласился Станислав. — В качестве дружеского подарка я даже готов предоставить заготовки под амулеты. У меня их в избытке. Если вам требуются другие ресурсы — это тоже можно обсудить.
— Ресурсы нужны, а у меня для вас тоже кое-что будет. Полагаю, ваш Очаг обладает элементом Воздуха? — спросил я и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Рядом с моим поместьем есть сильный вихревик. Я добуду ядро и готов обменять его на боеприпасы или артефакты.
— Звучит как отличная сделка, барон, — откинув со лба чёлку, улыбнулся граф. — И что же дальше? Какие у нас планы, как вы собираетесь победить альянс Муратова? Поймите правильно, я не боюсь воевать. Но у них гораздо больше сил, чем у нас.
— Пока что да, — ответил я. — Но поверьте, скоро это изменится. Альянс проиграет ещё до того, как отменят прекращение огня…
г. Хабаровск
Поместье графа Муратова
Граф Муратов шёл по дорожке в парке, заложив руки за спину и задумчиво разглядывая деревья. Ветви уссурийской груши были усыпаны завязями. Урожай в этом году обещал быть щедрым.
«О да, — подумал Альберт Игнатьев. — Это будет урожай из трупов и скорби. Плоды поражения рода Муратовых».
Он держался на полшага позади графа, как и положено советнику, отмечая, как напряжена поза господина. Рудольф Сергеевич тщательно скрывал беспокойство, но от Альберта не мог его спрятать. Шевелящиеся тени от листьев скользили по худому лицу графа, делая его ещё более мрачным.