Значит, я не ошибся. Барон прекрасно знал, что артефакты прокляты — и, скорее всего, он сам наложил это проклятие.
— Стой, — приказал я, и в моём голосе было столько железа, что солдат подчинился.
Они с бароном растерянно переглянулись. Плахов нахмурился и сказал:
— Ваше благородие, не нужно отдавать приказы моим…
— Похоже, это вы держите меня за дурака, Арсений Витальевич, — снова прервал его я.
— О чём вы?
— О проклятии, которое наложено на артефакты. Объясните-ка мне, что оно делает и зачем это вам?
Где-то в Тихом океане
Теплоход, ржавый и обшарпанный, содрогался под ударами волн. Каждый раз, когда корпус кренило туда-сюда, откуда-то из трюма раздавался звук, похожий на хриплое мычание. Это грёбаное корыто напоминало старую корову, которую гнали на убой.
На палубе, скрестив руки на груди, стоял Зубр. Его кожаный плащ хлопал на ветру, а холодный взгляд впивался в линию горизонта, где уже маячили первые острова Расколотых земель.
За спиной Зубра топталось несколько головорезов. Все те, кто остались в живых после памятной схватки с Градовым и его людьми возле старой охотничьей избушки.
Они были людьми, которым не стоило доверять. У каждого на морде так и было написано: «кину тебя при первой возможности». Всё, что удерживало их от подобного поступка — это страх.
Зубр, несмотря на поражение в том лесу, всё ещё был в силах поддерживать страх в своих людях.
Правда, был среди них и новичок, который ничего не боялся. По крайней мере, он сам так утверждал.
Его звали Тимур Хромой, и он был уродливей, чем некоторые монстры. Одна нога короче другой, горб на спине, а харя — будто слеплена из глины неумелым ребёнком.
Кривой нос, перекошенный рот, один глаз мутный, будто затянутый плёнкой. А пальцы… Длинные, тонкие, с синими ногтями — они постоянно перебирали воздух, будто нащупывая невидимые нити магии.
Николай нанял Хромого на Сахалине, через свои знакомства в преступных кругах. Люди отговаривали Зубра от того, чтобы брать мага с собой — мол, он приносил несчастья.
Да и много разных слухов про Тимура ходило. Говорили, он мог высосать душу через рот, если рассердится.
— Мы почти на месте, — хрипло бросил капитан, вылезая из рубки. Лицо его было серым от усталости. — Но только до ближайшего острова. Дальше вы сами.
— Я помню договор, — пробурчал Зубарев.
— Хорошо, — капитан сплюнул за борт. — Зря вы на охоту в такое время отправились.
— По-моему, наоборот.
— Ну, как знаете. Отговаривать вас всё равно уже поздно.
Над архипелагом висело зелёное марево. Иногда в нём вспыхивали молнии, но не обычные — фиолетовые, изгибающиеся под острым углом.