Карцева промолчала. Её лицо оставалось бесстрастным, но блеск в глазах и крохотные мимические движения выдавали графиню. Я задел её за живое.
— Альянс обречён. Но вам не обязательно тонуть вместе с ними. Разорвите союз — и ваше имя исчезнет из всех обвинений. Я попрошу Базилевского сделать так, чтобы дворянский суд забыл о преступлениях вашей дружины. Не всех, конечно — но вы отделаетесь гораздо легче, чем Рудольф и Генрих.
— Как заманчиво, — прищурилась Эмилия. — Но и плата высока. Я потеряю возможность получить все трофеи после победы над вашим родом — земли, активы, артефакты… Выходит, мой брат, отец и все наши солдаты погибли напрасно?
— Когда альянс проиграет, вы не получите ничего, кроме позора. А потеряете ещё больше. У вас есть шанс выйти из войны с наименьшими потерями.
Карцева вновь рассмеялась.
— Какой же вы забавный, Владимир! Ваша самоуверенность такая искренняя и вместе с тем такая… — она пошевелила пальцами в воздухе, подбирая слово, — бессмысленная, пожалуй.
— Вы скоро убедитесь, что это не так. Прямо сейчас, на ваших глазах, я разрушаю альянс и заставляю своих врагов делать необдуманные поступки. Фон Берг обречён. Муратов обречён. Но вы ещё можете отойти в сторону, ведь я не привык сражаться с женщинами, — я выпрямился и слегка улыбнулся. — Я позволю вам наблюдать, как мужчины, причинившие вам столько боли, будут уничтожены.
— Ох, — она прикусила губу, делая вид, что задумалась. — А если мне больше нравится… наблюдать за вами?
Воздух вокруг наполнился магией. Из-за холма на том берегу ударило заклинание, и нас с графиней накрыл купол. Я моментально определил формацию — заклятие, пока действовало, не позволяло вырваться за его пределы.
Тут же из темноты выбежали вооружённые люди. Карцева посмотрела на них, приподняв брови, и усмехнулась.
Солдат было десятка три. Каждый держал в руках лук с наложенной магической стрелой. И даже в тусклом лунном свете было видно, что их мундиры — синего цвета, а на груди у них — семиконечные звёзды на алом знамени.
— Ваши люди? — я не отвёл взгляда от лица Карцевой.
Эмилия улыбнулась:
— Мои. Как вы думаете, барон, что они здесь делают?
Окраина оккупированных земель Градовых
Артём не знал, что ещё можно сказать в такой ситуации. Ладони взмокли, он изо всех сил стискивал рукоять пистолета, как будто оружие было его шансом на спасение.
Увы, это вряд ли. Слишком мало патронов, слишком много врагов. И у них — артефакты. Пистолет может вообще отказаться работать.
Самое противное было то, что женщины из Лисичкино тоже погибнут. Ну, или их вернут в деревню, где будут и дальше использовать как бесплатных проституток. Неизвестно ещё, что из этого хуже.