«Да, и это мои шпионы. Они сделают всё, чтобы свидетель дожил до суда», — добавил он мысленно.

Граф продолжил идти, и советник последовал за ним. Они подошли к пруду, и лебедь, заметив их, проскользил по воде к другому берегу. Муратов сел на лавочку, освещённую солнцем. Альберт остался стоять рядом, в тени дерева.

— Гораздо больше меня беспокоит не этот свидетель, — сказал Рудольф. — А то, что творится с нашими союзниками. На фон Берга совершенно нельзя положиться, он ведёт себя как полный идиот! А Карцева… ты бы видел, как эта надменная сука строила глазки Градову! Клянусь, я был готов проткнуть её шпагой на том самом месте.

«В этом ты не одинок. Очень многие мужчины хотели бы проткнуть её… В определённом смысле».

— Такое чувство, будто мои союзники только и ждут, когда я оступлюсь, — пробормотал Муратов.

«Оступись. Умоляю, оступись», — пронеслось в голове Игнатьева.

— Не стоит беспокоиться, ваше сиятельство, — мягко произнёс он. — Суд — лишь формальность. Даже если проиграем, всё решится на поле боя. Я не думаю, что генерал-губернатор решит закончить войну.

— Почему ты так считаешь? — Рудольф посмотрел на него.

— Потому что Градов не будет сидеть сложа руки. Он хочет мести, хочет вернуть свои земли. Когда господин Высоцкий поймёт, что Градов готовится к продолжению войны, он будет только рад. Вы же знаете его подход.

— Да, Высоцкий считает нас фигурками в своей игре, — Муратов поморщился. — Тоже мне, великий интриган.

«Ты даже не представляешь, кто на самом деле играет тобой…»

— Для подстраховки, ваше сиятельство, — Альберт сделал паузу, — стоило бы заручиться поддержкой генерал-губернатора.

Рудольф Сергеевич фыркнул, закинув ногу на ногу.

— Думаешь, он станет слушать?

— С ним можно договориться. Если намекнуть, что после нашей победы земли Градовых могут быть проданы на аукционе… Хотя бы часть земель, — поспешно добавил Игнатьев, видя недовольство на лице господина.

— Возможно, ты прав. Он ведь уже закрыл глаза на наши методы, когда получил земли Серебряковых.

— Почему бы не применить хороший приём дважды? — советник позволил себе улыбку.

— Организуй нам встречу, — Муратов взмахнул рукой. — И… спасибо тебе. Должен признать, ты очень сильно мне помогаешь. Я никому не могу доверять так, как тебе, Альберт.

«Именно поэтому ты проиграешь».

— Это честь для меня, ваше сиятельство, — сказал Игнатьев вслух и поклонился. — Я всё подготовлю. Поеду прямо сейчас, если позволите. Смогу позвонить в приёмную господина Высоцкого из теханклава.

Хабаровск считался магическим городом, но по факту был смешанным. На его окраинах стояло несколько небольших районов, где было проведено электричество и стояли технологические подавители магии. Эти места и назывались теханклавами.