Татьяна вздрогнула, увидев его. Её мать, Елена Градова, нахмурилась. Служанка, которая находилась в комнате, и вовсе чуть не потеряла сознание.

— Не ожидала увидеть вас, Станислав Николаевич, — сказала баронесса.

— Я и сам не ожидал, что буду здесь в такой час, госпожа, — он снова поклонился. — Надо уходить. Ваши войска разбиты, а к усадьбе приближается большой отряд.

Елена поджала губы и покачала головой.

— Мой долг — остаться здесь и защищать дом, — она повернулась к дочери. — Увези её, Станислав.

— Мама, нет! — Татьяна рванулась к баронессе, но Соболев уже оказался рядом.

Мягко, но решительно он взял возлюбленную за плечи и прошептал:

— Не спорь с матерью, любимая. Это её выбор.

Купол за окном замерцал всеми красками, и послышались звуки сражения. Через секунду огненный шар с рёвом врезался прямо в окно.

Стекло с грохотом разлетелось, стены дрогнули, и с потолка посыпалась штукатурка.

Станислав закрыл Татьяну собой и воздушным щитом отогнал пламя. Елена защитилась сама, а вот служанке не повезло. Она стояла прямо возле окна — а теперь без движения лежала посередине комнаты.

— Риточка! — вскрикнула Татьяна, но Станислав уже вёл её к выходу.

— Ты сможешь прорваться? — голосом, в котором не было ни капли эмоций, спросила баронесса.

— Можете на меня положиться, ваше благородие.

Елена скупо кивнула и сказала:

— Спасибо.

А после этого направилась к развороченному окну и начала формировать мощное ледяное заклятие. Она решила принять неравный бой.

— Мама! Мы должны забрать её с собой! Слава, мы должны её спасти! — плача, кричала Татьяна.

Он ничего не ответил, думая про себя:

«Да, должны. Но мы не можем… Елена Владимировна даёт нам шанс уйти. Жертвует собой, спасая дочь. Я не имею морального права мешать ей. Тем более что и я здесь именно за этим».

Станислав стиснул зубы, стараясь не обращать внимания на слёзы Татьяны. Он решительно уводил её прочь — туда, где можно выжить.

А здесь скоро не останется никого живого.

Поместье графа Соболева

Настоящее время

Таня тихо всхлипывала, опустив лицо. Да, вспоминать эти события ей наверняка было больно. Станислав приобнял её за плечи и поцеловал в висок.

— Всё уже в прошлом, любимая. Ты здесь, ты жива, твой брат теперь тоже с нами.

Она молча кивнула и положила голову на плечо Соболева.

Мы сидели в гостиной, где на стенах всюду висели чудные картины и украшения аборигенных народов Африки и Океании. Деревянные шаманские маски, расписные тарелки, кожаные щиты. Соболев либо обожал собирать диковинки, либо успел немало попутешествовать.

— Благодарю вас, граф, — сказал я, ловя взгляд Станислава. — Вы поступили очень храбро.