— Рассказывай.

— Рейхсграф вел дела с синей гнилью. Я видел беса из смартмассы в его доме, это был арбитр в облачении жреца Пути.

Говоря это, Никлас снял с плеча ремешок кобуры-приклада с парабеллумом. Не очень удобно было это делать с плащом в левой руке, но он справился.

Между тем — судя по откровенно ошарашенному взгляду Пауля, было видно, что выражение «на всякий случай» в его желании подождать Никласа неподалеку от места встречи, не включало в себя даже подобный расклад.

— Как ты ушел? — спросил Пауль, поглядывая и на пятна крови на мундире, и на кобуру с парабеллумом.

— Люди рейхсграфа попытались провести со мной какую-то медицинскую процедуру, но у них не очень получилось. Брандербергер умер, как и несколько других его подручных, — тронув разбитую бровь, Никлас одновременно приподнял левую руку с плащом на сгибе.

Пауль только головой покачал, не скрывая крайнего удивления.

— Хвост за тобой есть?

— Не знаю. Но пока меня пытались убить, внучки Брандербергера что-то не поделили, и похоже там вообще все погибли.

— Похоже?

— Когда я выбрался из здания, там начался пожар, времени осматриваться не было.

Вот здесь был тонкий момент — если Пауль видел зарево разгорающегося пожара, он мог обратить внимание, что Никлас добрался слишком быстро. Но у него было объяснение: шел напрямую через лес.

Пауль между тем над услышанным думал недолго.

— Надо уходить. Давай через польские земли на Южный путь, а там…

— Нет, — прервал его Никлас. — Ты поедешь обратно один, расскажешь отцу о случившемся. Я отправлюсь в Троеградье, мне нужно проверить одну догадку.

— Какую?

— Не хочу пока даже говорить, очень уж она грязная.

— Хорошо, — даже не пытаясь скрыть неудовольствие, кивнул Пауль. — Сейчас пойдешь?

— Да.

— Прощаться не будем.

— Да, — снова коротко ответил Никлас.

На винтовку рядом с Паулем он даже не смотрел. И не уходил. Он не верил и не мог верить тому, что сказала Катрин. Но проверить было нужно, потому что стоял вопрос: кто именно привел его сюда, рекомендация отца, или может быть сам Пауль, свой личной волей?

— Где мое оружие?

— Тебе с ним будет опасно, тебя Трибунал поймать может.

— Без оружия мне будет опасней.

— В руке у тебя что?

— Да это не оружие, экспонат музейный, — бросил Никлас кобуру-приклад Паулю. — Специально для тебя прихватил.

— Ладно, пойдем, — цокнул языком Пауль, рассматривая подарок.

Он любил оружие, тем более такое раритетное. Даже не глядя взял и закинул винтовку на плечо, уже на пути к выходу открыл клапан кобуры и частично достал парабеллум. Когда Никлас развернулся, пропуская Пауля мимо себя, тот — отпустив и роняя пистолет и деревянный приклад с кобурой, ударил тонким стилетом. Если бы не предупреждение Катрин, Никлас отреагировать бы не успел. Но и будучи внутреннее готовым он едва успел уклониться — и клинок, вместо того чтобы войти в сердце, вошел в подмышечную впадину и проходя насквозь вверх, натянул острием ткань кителя на плече.