Никлас не стал озвучивать свой расчет на то, что военные таланты всей названной троицы — вернее, негативный эффект от их отсутствия, должен в случае чего если не компенсировать, то хотя бы нивелировать опыт монастырского наставника. Потом ему наедине скажет, когда появится минутка. Сам брат Павел, кстати, в этот момент едва заметно усмехнулся: похоже, что нить рассуждений Никласа и его мотивы он и сам прекрасно понял.

— Господа Войчех Мейер и Влоджимеш Крестовоздвиженский. Вы, как обладающие релевантным опытом, станете нашей ударной первой штурмовой парой, пока в составе экипажа Боливара, — показал Никлас на вторую машину.

Эта пара не вызывала у Никласа волнения в плане подготовки: оба знают, как стрелять и как себя вести, когда по ним стреляют. Другое дело, что военное дело они постигали в числе прочего на военной каторге… Поэтому Никлас решил пока, предварительно, разделить экипажи именно так как разделил, а дальше уже посмотреть по итогу первых дней тренировок.

— Влоджимеш, у вас длиннопроизносимое имя, это создает некоторые неудобства.

— Влад, Жим или Крест. На ваш выбор, пан Бергер.

Никлас поджал губы, чувствуя удовлетворение. Похоже, иеромонах Михаил был прав — баламут действительно в режиме «военного» времени существовал гораздо лучше, чем в «мирное». По крайней мере, Никлас на это надеялся на основании первого впечатления.

— Вы не возражаете, если мы будем именовать вас: «Долохов»?

— Никак нет, пан Бергер.

— Отлично…

Никлас осекся, потому что Альберт Вяземский вдруг шагнул вперед.

— Господин Бергер? Позволено ли мне будет сообщить, что я имею возражение по поводу именования меня «Студентом»?

— Господин Вяземский. Пока — до того момента как вы не подписали контракт, позволено. Но убедительно вас прошу уже сейчас перейти в режим беспрекословного подчинения, или у вас возникнут трудности, несопоставимые с ощущением здоровья, бодрости и хорошего настроения.

— Что, простите?

— Хочешь, я тебе сейчас мизинец сломаю? — неожиданно спросил Долохов у Вяземского.

Негромко спросил, но у Никласа был хороший слух, он услышал.

— Я… А…

— Альберт, вы только что получили сразу два предупреждения: первое и последнее. В строй вернитесь, — вежливо произнес Никлас. Вяземский все понял, рот закрыл и сделал шаг назад.

После около часа потратили на решение текущих вопросов. Инспектор Горчаков за все это время Никласу ничего не сказал, не подсказал и не посоветовал. Он уже вошел в рабочий режим контролера, а не полноценного специалиста группы Бергера, поэтому сейчас находился в режиме наблюдателя.