Переодевались в соседних раздевалках, не закрывая двери; слушая шелест одежды, Никлас думал, как у них с Катрин все одновременно и просто, и сложно происходит. Их жизни и судьбы теперь плотно связаны, при этом оба они даже близко друг друга не знают.

Когда вышли из здания, их уже ждали. Горчакова и иеромонаха Михаила видно поблизости не было, а вот все скауты и трудники стояли шеренгой неподалеку, закинув карабины с примкнутыми штыками на плечо. Выглядело вполне приемлемо, Никлас даже засмотрелся.

— К но-оге! — раздалась команда, и сразу после этого слитным звуком два десятка прикладов ударились в землю.

— Штык откинуть!

Трудники эту команду выполнили не так слаженно, как скауты, явно занимавшиеся строевой подготовкой гораздо более часто. Если трудники в монастыре ей вообще занимались. Тем не менее, ни один серьезно не замешкался — и вскоре на всех карабинах штыки оказались сложены, оказавшись под стволом. Никлас при этом вспомнил, что, когда изучали СКС, у него еще эта особенность оружия — неотъемный клинковый штык-нож, вызвала удивление.

Скауты и трудники между тем по командам отрегулировали ремни, повесили карабины на грудь и развернувшись, побежали в сторону ближайшего леса по натоптанной дороге. Замыкая колонну, в хвосте пристроились и Бергеры вместе с братом Павлом.

— Послушайте, батюшка… — обратилась к нему на бегу Катрин. Никлас посмотрел на сопровождающего с интересом — ожидая самого разного, вплоть до того, что тот лишен возможности речи и сейчас жестами объясняться начнет. Но нет, наставник заговорил.

— Молод я ищо для батюшки, не имею священного сана, — неожиданно сильным и басовитым голосом пророкотал наставник. — Честно́й брат Павел я, или просто Павел.

Голос у него гремел, хотя и было заметно, что говорить он старается негромко.

— Павел, не могли бы вы нам подсказать? Баронесса фон Гувер, почему она состоит в четвертом отряде, несмотря на происхождение?

— Об этом, леди Катерина, лучше у отца Михаила спросите, — после недолгого раздумья ответил Павел. Он еще старательнее попробовал говорить тихо, но голос его все равно звучал густо и гулко, словно из порожней бочки.

Несколько минут бежали молча — началась грязь, потом ведущие группу наставники перешли на быстрый шаг, заведя всех в полосу бурелома. Затрещали ветви, послышались сдавленные ругательства — кто-то упал, поскользнувшись на мокром стволе лежащего дерева. Почти сразу упал второй кандидат — из трудников, опасно взмахнув карабином.

— Скауты иногда и с примкнутыми штыками бегают, — пояснил брат Павел, заметив взгляд Никласа. — Но сегодня поостереглись.