Мы шли, не теряя берега из виду. Высоко сижу, далеко гляжу! Я даже принес свой бинокль, и выглядывал, не появится ли по курсу перископ подводной лодки. Нет, не появился. Да и не разглядишь этот перископ без практики. Перископ движущейся подводной лодки распознаётся по бурунчикам, так написано в наставлении. А когда лодка стоит на месте? Лежит на дне? Нет, если знать, куда именно смотреть, тогда… Но я же не знаю. Да и нечего сейчас здесь делать чужим подводным лодкам. Мир сейчас. Ещё мир.

А всё-таки даже такое робкое плавание — уже плавание. Движение, оно радует. Солёный ветер, шум волн, ветра, машин — всё обещает Встречу С Приключением. Эх, нам бы к берегам Африки! Или Америки, особенно Центральной и Южной — таинственные города древних цивилизаций, копи царя Соломона, плезиозавры и Великий Морской Змей! А так… огромный корабль, огромная команда — для плавания на тридцать морских миль?

Успели перекусить «по-морскому», затем на Большом рейде прошли вдоль бригады крейсеров. Команды кричали «Ура», мы величественно приветствовали экипажи поднятием руки.

Покидать «Штандарт» было грустно, но — пришлось. Наш путь дальше, на Петергоф, куда «Штандарту» путь заказан, осадка не позволяет. Пошли на «Александрии». Быстро и весело бежит лошадка домой, где ждет её милое стойло, овес и заботливый уход.

И вот мы дома. На твёрдой земле.

На ней, на твёрдой, меня с непривычки пошатывало, и потому я решил остаток дня провести на балконе, в шезлонге, за чтением. «Газетка», журналы, детские книжки. Письма барону А. ОТМА, прошедшие дворцовую цензуру. Всё больше пустяки, ничего важного, но это и обнадёживало: вдруг, вдруг гроза пройдёт мимо?

Нет, не пройдёт, это вам не обычная летняя гроза, надвигается буря, ураган, тайфун. Плюс землетрясение, цунами и лесной пожар. Но никто не чувствует грядущей перемены, все веселятся. Papa опять пошёл купаться, Mama на соседнем балконе пьет чай с Анной Александровной, сёстры, похоже, разбирают вещи, их у них не то, чтобы много, но тем тщательнее приходится за ними ухаживать. Прислуга прислугой, а свой глазок-смотрок!

И я проспал до обеда. Позднего обеда, сухопутного.

Пол уже не качался. Привыкаю к берегу.

После обеда вялость исчезла, напротив, напала живость: хотелось бегать и прыгать. Телесный возраст требовал мускульной активности. Нет, не поддамся. Выбрал компромисс: прогулку вокруг дачи. Компанию составила Анастасия. Идем чинно, хоть на картинку. Я и предложил тему короткометражки: робинзоны Петергофа.

— Я подумаю, — важно ответила Анастасия, и тут же начала думать: