И потому рисунки торпедоносцев вряд ли подвинут изобретательскую мысль. Сейчас о чем только не пишут, и о лучах смерти, и о машине гипноза, «Наутилус» эвон когда придумали. А господин Уэллс? У него с аэропланов атомные бомбы сбрасывают на мирные города! Недавно новый его роман доставили, из Лондона, «The World Set Free». Papa его цап — и отложил «на почитать». Иностранные новинки он прежде сам читает, по крайней мере, пролистывает, и уж потом решает, можно их давать нам, не нанесут ли они они ущерба нравственности. Но я эту книгу читал раньше. Вернее, позже, в двадцать первом веке. И не читал, а пролистывал. Не зацепила она меня. О невидимке зацепила, о десанте марсиан зацепила, о Машине Времени очень даже зацепила, а остальные фантазии господина Уэллса как-то оставили равнодушным. Так, местами запомнилось: погоня гигантских крыс за двуколкой, кейворит, и эти атомные бомбы с резиновой затычкой.
Так мы и работали: я над рисунком, Ольга и Татьяна над корреспонденцией, а Papa изучал стопку «Важные». Те, на что требовалась резолюция Государя. Здесь тоже не без новшеств: Ольга и Татьяна делали отметки, каждая свою: синим карандашом означало «да», красным карандашом «нет». Если они не знали решения, то отметок не ставили. Papa иногда спрашивал, чем вызвано то или иное мнение, просил обосновать. Сама идея участия детей в управлении государством ему, похоже, нравилась. Пусть, думает, смотрят, набираются ума-разума. В жизни пригодится.
Вот так, даст Бог, и выучусь, сначала вприглядку, потом вприкуску. Но сейчас, сейчас до сестриц мне далеко. Хотя я стараюсь. Читаю не только «Газетку», но даже «Русское экономическое обозрение». «Газетка» лучше. Доходчивей. Учёные люди любят образованность свою показать, и простую вещь объяснять так сложно, что и не поймёшь сразу, о чём это они. Да о том, что сало сытнее лебеды, вот о чём.
Зашел дежурный офицер Саша, Александр Бутаков, доложил о прибытии генерал-губернатора Финляндии Зейн.
— Нам удалиться, любезный Papa? Ваш разговор может нанести ущерб нашей нравственности? — спросила Ольга. Последнее время она позволяет себе такие выпады.
— Вы можете остаться, — спокойно ответил Papa. — Но предупреждаю, разговор наш пойдет о делах невесёлых.
Так оно и вышло. Финляндия не радовала. Не нравилось ей жить птенчиком под крылом двуглавого орла. Хотела в самостоятельный полёт. Не вся Финляндия, разумеется. Но самая громкая её часть. Генерал-губернатора Зейн, как я понял, предлагал гайки подзатянуть, и хорошо подзатянуть, чтобы не люфтило. Papa слушал Зейна благосклонно, но с ответом не торопился. Принял текст доклада, сказал, что здесь есть о чём подумать, и пригласил генерала откушать чаю.