Что порадовало — пусть пацаны и забили на работу, пива никто не пил, Толстый так и вовсе попутно делал какие-то пометки в журнале учёта: не иначе вёл бухгалтерию. К нему я и подошёл.

— Тиша, что с деньгами?

— Какими деньгами? — не понял Толстый.

— Моими деньгами. За август!

— А-а-а! — понимающе протянул Тихон, наполнил стеклянную баночку газировкой, без спешки осушил её и невпопад сообщил: — Я вчера выдавал.

— Ну и? Меня вчера не было.

— А сегодня нет денег. Завтра принесу.

— Блин, Тиша! Я завтра на картошку уезжаю!

Пацаны заржали, будто сказал что-то смешное, а Тихон пожал пухлыми плечами.

— Значит, как приедешь, выдам. Сразу с авансом.

Я плюнул и налил себе газировки, сделал глоток и отставил баночку в сторону.

Сладкая гадость!

— А «на картошку» — это подработка такая? — спросил Воробей.

— Отработка, — хмуро проворчал я в ответ.

— Эх, провинция! — покачал головой наш столичный друг. — Вот Москва — это тема! Там такая движуха, такие сумасшедшие бабки крутятся! Здесь такого и близко нет! Со всей страны деньги туда собираются!

— А как же Ленинград? — поинтересовался Лёня Гуревич, в кои-то веки бросивший терзать джойстик игровой приставки.

— Не Ленинград, а Санкт-Петербург! — выставил вверх указательный палец Воробьёв. — А бедно там, что сказать могу. Нет, возможностей куда больше, чем в провинции, но с Москвой никакого сравнения. Видели бы вы, какие в столице вещевые рынки! Одна Лужа чего стоит!

— А ты в «Макдональдсе» был? — полюбопытствовал Тихон.

— Кто о чём, а Толстый о жратве! — рассмеялся Зинчук, а вот челнок кивнул.

— Был, ага.

— И как?

— Это всё понты, пацаны. В Москве есть куча куда более крутых заведений. Вы с нашей дырой-то не сравнивайте!

— В Москве, в Москве! И чего вернулся тогда из ненаглядной столицы нашей родины? — скривился в скептической улыбке Гуревич. — Ну если там рай земной?

Воробьёва неудобный вопрос в тупик не поставил.

— А там без связей ловить нечего. Всё поделено уже. Какие точки менты не крышуют, те бандиты держат. Тому плати, этому плати. Иначе кирдык! А ещё передел постоянно идёт, зазеваешься — и привет! Но что самое поганое — там чурок до фига и больше. Все чёрные в землячества собрались, других за людей не держат. И не понять, что промеж собой базарят. Гыр-гыр-гыр!

— Это да! — оживился Женя Зинчук. — В армии с чурками реально проблемы были. Как в стаю собьются — туши свет! И самые упоротые из Средней Азии. Докажи, Енот!

Я кивнул, а Рома только рукой махнул.

— Воробей, хорош нам по ушам ездить! Я ж тебя встречал в Москве — ты от восторга пищал. Что изменилось за это время?