Я и без того был слишком заведён и зол, неожиданный поворот попросту выбил меня из колеи. Пока собирался с мыслями, момент оказался упущен, началась перепалка, и стало слишком поздно пытаться перевести всё в шутку. Тут ровно в поговорке о слове и воробье — ляпнул Костя о крышевании и всё, обратно уже не открутить.

Полное лицо Лемешева пошло яркими пятнами, и он рявкнул:

— Мы так не договаривались!

— А тут и договариваться нечего! — отрезал Чижов и пихнул собеседника в грудь, заставив отступить на шаг назад. — Условия озвучили, других не будет! Понял?

— Мне… Мне надо подумать… — выдавил из себя Лемешев, кинув быстрый взгляд на Андрея, стоявшего между ним и чёрным ходом.

Костя благодушно похлопал мужика по плечу.

— Думай, Сева. Думай. Кто тебе мешает? Но завтра в пять мы должны услышать правильный ответ. Уяснил?

Бригадир перегонщиков неуверенно кивнул, развернулся и направился к чёрному ходу. Я дождался, когда за ним закроется дверь, переправил пачку двухсоток себе в карман, подхватил сумку и зашагал прочь. Пацаны поспешили следом.

— Ты совсем дурак? — насел я на Чижа, когда мы завернули за угол. — Какая, на хер, ежемесячная плата? Ты с чего вообще о ней заикнулся?

— А чего такого? — округлил глаза пацан, искренне не понимая причину моего возмущения. — Вы же сами сказали — он без крыши остался! Должен же кто-то этого барана стричь! Почему не мы, а?

Андрея такой ответ не устроил.

— А если на него бандиты наедут или сам серьёзный косяк упорет — что тогда?

— Блин, вы как маленькие! Скажем, извини, но шерифа проблемы индейцев не волнуют, дальше ты сам по себе. Да чё вы паритесь? Все так делают! Срубим с него бабла, сколько можем, чё такого?

Мне подобное развитие событий нисколько не нравилось.

— Костя, ты совсем дурак? Мы же по полной программе влететь так можем! Если что — спрашивать не только с него, но и с нас станут!

— Да нормально всё будет!

— Это ты сейчас говоришь!

Чижов развёл руками.

— Ну иди скажи, что мы пошутили!

— Так дела не делаются, — покачал головой Андрей. — Раз сказали, что нам теперь платит, уже поздно переигрывать.

На это возразить мне было нечего, в сердцах заметил:

— Вот придём завтра и примут нас менты!

Но Андрей Фролов только плечами пожал.

— Возьмём «буханку», — решил он. — Рома крыло заднее помял, если что — скажем, будто Лемешев в нас въехал, а деньги на ремонт.

Я в сердцах матернулся, достал из кармана стопку двухсоток и отсчитал пацанам по пятнадцать купюр, остальное сунул обратно. Получить на ровном месте четыре тысячи — это, конечно, здорово, но на душе скреблись кошки. Как бы мы сегодня помимо денег не заработали себе на голову ещё и кучу совершенно ненужных проблем.