— Лемешев сейчас сам по себе, точно тебе говорю, — уверил меня Фролов. — А сам по себе он никто и звать его никак. Если завтра придёт, мы его ещё и на деньги опустим.

— А если не придёт — не опустим… — пробормотал я в задумчивости и откупорил вторую бутылку. — Дюша, насчёт цыган — это верняк? Не впрягутся они?

— Вернее не бывает.

— А водилы? Которые тачки из Европы гонят?

— Да мужики обычные. Им такие головняки точно не нужны. А что?

— Ну ты же поговорку о горе и Мухаммеде слышал? Вот не придёт завтра Лемешев на стрелку, и получится, что эта сучка безнаказанно на меня полкана спустила. Ну сломаю я её братца, и какой в том понт?

— Предлагаешь потрясти этого дятла? — оживился Костя Чижов. — Пацаны, а это идея!

— Не потрясти, а стребовать компенсацию, — поправил я. — И потом нам никто слова поперёк не скажет. Мы, с какой стороны ни посмотри, правы будем.

— Однозначно! — согласился со мной Андрей. — Ну смотрите — Лемешев в доме, где «курятник», живёт. Можем дойти.

Я поднялся на ноги и спросил:

— Евген с Ромой где сейчас?

Фролов только рукой махнул.

— Они в ноль уже должны быть, с утра похмеляться начали.

— Да сами справимся! — фыркнул Костя и щёлкнул себя по кадыку. — Я когда чуток под этим делом, любого уболтать могу!

«Фиг ты кого уболтаешь, если тебя сходу метелить начнут», — мог бы сказать я, но не сказал. Инициатива была на нашей стороне, один против троих перегонщик точно не попрёт, а попрёт — ему же хуже.

— Ладно! — махнул я рукой, в несколько длинных глотков допил остатки пива и поставил бутылку на дощатый настил веранды. — Двинули!

Жил Лемешев в трёхэтажном доме ещё сталинской постройки, в помещениях с торца которого располагался безымянный кинотеатр, именовавшийся в народе «курятником». Квартира бригадира перегонщиков выходила окнами не во двор, а на боковую дорогу, и хоть свет не горел ни в одном из них, судя по отблескам работающего телевизора, хозяин был дома.

Почему именно хозяин? Да просто на газоне у двери чёрного хода приткнулась новенькая иномарка.

— «Опель 'Омега», — с видом знатока определил Чиж. — Я такую на вкладыше «Турбо» видел.

— Только не «Омега», а «Вектра», — поправил его Фролов, который обошёл автомобиль по кругу. — Точно Лемешева тачка. Он её на ночь под окнами не бросит, можем подождать.

— Да вот ещё! Сейчас сам выйдет! — усмехнулся я и уселся на капот иномарки, а согнутую в колене ногу упёр пяткой кроссовки в бампер. — К стене встаньте, — велел после пацанам и на всякий случай расстегнул молнию спортивной сумки.

Затем натянул кожаные перчатки и обжал их, несколько раз стиснув пальцы в кулаки. Ну и дальше уже тянуть не стал, с силой хлопнул ладонью по капоту автомобиля.