Школьники шустро образовали полукруг, но до драки не дошло. Нет — я спускать такую выходку отнюдь не собирался, просто появился физрук.

— Полоскаев! — рявкнул он. — Ты что творишь⁈

— Здрасте, Пал Палыч, — криво улыбнулся я, отряхаясь. — А кто что творит? Вы о чём вообще?

Крепкий лысоватый мужичок окинул взглядом собравшихся учеников и скомандовал:

— Зимин, Ибрагимов, марш в школу!

«Бычок» с приятелем упрямиться не стали, развернулись и ушли, а я недобро глянул им вслед.

Ибрагимов, значит? Ну-ну. Дружочек Зимина был чернявым и невысоким, не слишком-то и накачанным, но, как успел убедиться, весьма и весьма резким. Точно какими-то единоборствами занимается, неспроста пробить ему не сумел.

Санёк с Колей переглянулись и потопали к дыре в заборе, не желая мозолить глаза нацелившемуся на меня физруку. А тот подошёл и потребовал объяснений.

— Полоскаев, ты что тут делаешь? Снова в школу потянуло?

— Жду кое-кого, — лаконично произнёс я в ответ.

— Смотри, дождёшься на свою голову, — предупредил Пал Палыч и ушёл, не став читать нотаций.

Ну а я остался и — да, дождался. Только-только отряхнулся, и на школьный двор в компании подружек зашла раскрасневшаяся после урока физкультуры Зинка. Она поцеловала меня в щёку — скорее клюнула носом даже, но зато предельно решительно и даже демонстративно, — и поспешила дальше, предупредив:

— Я быстро!

— Жду! — беспечно улыбнулся я, а у самого внутри всё так и закипело.

Вот сейчас ей и расскажут, как меня валяла по земле эта парочка малолетних дебилов. Стыдоба-то какая! Аж зубами от злости заскрипел и глаз задёргался, нестерпимо заныл рубец на виске.

Но успокоился как-то, подавил накрывший с головой приступ ярости. Посреди двора маячить не стал, двинулся к дожидавшимся меня у дыры в заборе пацанам.

— Енот, это что вообще было? — спросил Коля.

Я отмахнулся от него — будто сам не видел! — и обратился к татарчонку.

— Саня, ты этих двух знаешь?

Тот неопределённо покрутил в воздухе пальцами.

— Не особо, Серый. Они сами по себе. Пнул тебя Артур, он в секцию ушу ходит в зал, где ещё дзюдоисты занимаются.

Я кивком дал понять, что представляю, о какой секции идёт речь, и Татарин продолжил:

— А второй…

— Зимин?

— Ага, Филя. Он вроде тяжёлой атлетикой занимался, а сейчас просто качается, чтобы жиром не заплыть.

Я ещё раз кивнул и с обречённым вздохом зашагал навстречу сбежавшей с крыльца Зинке.

— Серёжа! — обеспокоенно зачастила та. — Ты с Филом подрался?

— Не было ничего такого.

— Серёжа!

— С Филом я не дрался. Там второй быковать начал. Ибрагимов.

— Да? — озадаченно протянула Зинка, но вроде немного успокоилась. — И что теперь?