— Ладно, — кивнула Янка. — Я загляну на днях, посмотрю.

На этом мы разошлись, но почти сразу Фролов обернулся и проводил одноклассницу долгим задумчивым взглядом.

— Основная продавщица, да? — подколол я его.

— Не начинай лучше! — поморщился Андрей и перевёл разговор на другую тему. — Ты чего Захарова вообще приплёл?

— Да встретил его вчера. В курсе, что он с Кислым тусуется?

— Нет, сто лет его не видел.

— Ну, в общем, Тёму послали со мной занозиться. На «Диете» дело было.

— Да иди ты!

— Ага, пришлось его чуток поломать.

— А Кислый что?

— Ну я не стал ждать, пока вся братва подвалит. Прыгнул в троллейбус и уехал.

Фролов покачал головой.

— Хреново. Кислый, сука, злопамятный. Были бы мы с Графом или ты с Демидом — это одно, не рискнул бы наезжать. Но ты же сам по себе, так? В любой момент падлу могут кинуть. Лучше таскай с собой что-нибудь типа того топорика. Ну летом у тебя ещё был, помнишь?

Я кивнул.

— И сам о том думал.

Мы перебежали через дорогу, но пивной ларёк оказался закрыт.

— Пошли к «Ручейку», — предложил тогда Андрей. — Там допоздна пиво бывает. Я когда Аньку встречаю, обычно банку беру.

Я похлопал его по прессу.

— Смотри, животик отрастишь!

— Как отращу, так и сгоню! Просто времени нет в зал ходить. То одно, то другое. Впахиваю от рассвета до заката. Утром с заказами работаю или с пацанами на доставку езжу, вечером мебель собираю, сам же знаешь. Если б Толстый бухгалтерию не вёл, чокнулся бы.

И тут мой приятель душой нисколько не кривил: работы Гуревич навесил на него изрядно, уволился с завода он вовсе неспроста. Ещё и Ане пришлось уйти из кафетерия, чтобы взять на себя «салон», как именовался торговый отдел в «Ручейке».

— Ну это же отлично, что ты себя в бизнесе нашёл! — усмехнулся я.

Фролов поморщился.

— Если б всё так гладко было! — махнул он рукой. — Не, так-то грех жаловаться, обороты наращиваем потихоньку. Чиж с Ромой полностью загружены, надо кого-нибудь ещё на сборку мебели дополнительно привлекать — ты ж теперь в своём институте пропадаешь. Вот скажи — ну куда тебе это образование упёрлось? На первую же сессию забьёшь, тебя и отчислят! Какой понт время зря терять?

— Есть понт, — отмахнулся я. — И чего ты жалуешься? Вон, Евген дембельнулся! Ты его за советскую власть агитируй, а не мне мозги сношай.

— Ты Жеку не знаешь? Он ещё месяц квасить будет, — усмехнулся Фролов и придержал меня. — Не, и здесь облом. Лампочка не горит.

— У поликлиники новый ларёк открылся. Давай там глянем.

И вновь сходили впустую: окошко в пивном киоске было наглухо задраено. Не везёт, так не везёт!