— Чисто, — сообщил мне Фролов и осторожно приоткрыл дверь.

Петли заскрипели пусть и не оглушительно, но в тишине коридора вполне явственно, и тут Андрей в очередной раз поразил меня своей предусмотрительностью: он достал из кармана маслёнку и принялся смазывать петли. Потом на пробу открыл-прикрыл дверь, повторил манипуляцию и остался полученным результатом доволен.

— Какой этаж? — тихонько спросил я, и Андрей ткнул пальцем в потолок, а затем отошёл и помочился. То ли приспичило, то ли картину недавнего присутствия наркоманов довершал.

Дальше оставалось только ждать. Стояли молча, напряжённо вслушивались в окружающие звуки, но шума подъехавшей машины не уловили. Поэтому, когда внизу хлопнула входная дверь, особо по этому поводу даже не напряглись. Да и с чего был? Это был далеко не первый раз, когда возвращались домой жильцы.

Но нет — сейчас пожаловал Данилян. В сопровождении телохранителя он поднялся на третий этаж, немного погодя донеслось дребезжание звонка и непонятный шум, а потом по лестнице спустился охранник. Дальше прозвучал уже знакомый стук и вновь наступила тишина.

Андрей тут же стянул спецовку и разулся, принялся разминаться.

— Ты чего? — прошипел я, но он шикнул в ответ, призывая заткнуться. Потом всё же пояснил: — Если за ним поднимется охранник, оденусь. А так тише будет.

Фролов натянул на голову превращённую в маску вязаную шапочку; я последовал его примеру, только пока не стал раскатывать её на лицо.

Время тянулось до омерзения медленно. Раз послышались чьи-то шаги, и мы мигом сделали стойку, а Фролов даже слегка подался вперёд, но это решила выйти на улицу какая-то тётка. Оставалось надеяться на то, что никто из жильцов не появится в самый ответственный момент. Это бы всё предельно осложнило.

Я вновь задумался, не исчерпал ли сегодняшний запас удачи, и тут кто-то начал спускаться по лестнице. Человек уже миновал второй этаж, когда Андрей бесшумно распахнул дверь и столь же пугающе тихо метнулся вдогонку с самодельным кухонным ножом в руке. Данилян и пикнуть не успел, как ему зажали ладонью рот и всадили в солнечное сплетение пятнадцать сантиметров заточенной стали.

Андрей тут же подался назад и потащил за собой конвульсивно дёргавшуюся жертву. Он втянул тело в коридор, и я прикрыл дверь, запер её на замок. В темноте послышался непонятный шорох, после что-то дважды чавкнуло, и последовала команда:

— Свети!

Я запалил спичку и позволил приятелю оглядеться.

— Готов! — сообщил он, обулся и принялся судорожными движениями зашнуровывать ботинки.

От тела с торчавшей из груди рукоятью по пыльным доскам пола начало растекаться кровавое пятно, и, прежде чем догорела спичка, я спешно отступил в сторону.