Но первоначальный отрыв от преследователей сокращался с каждым мгновеньем, и потому, юркнув в проход между двумя рядами гаражей, я не попытался проскочить его насквозь, а почти сразу забросил сумку на крышу и взлетел следом сам. Именно что — взлетел, не потратив на это и двух секунд.

Помогла наработанная ещё в детстве техника. Левую ногу на нижнюю петлю ворот, правую будто на следующую ступеньку — на проушины навесного замка. Упереться руками в край крыши и — толчок!

Я отполз подальше, распластался на покатом железном листе рядом с сумкой, и тут же вновь скрипнули тормоза и стукнула дверца, а затем проезд меж гаражей осветили автомобильные фары. Рубец на виске нестерпимо заломило, дышать приходилось через разинутый рот, а сердце колотилось как-то совсем уж стремительно-неровно. Дрожащими руками я расстегнул сумку и запустил руку в её нутро. Нечего было и надеяться успеть освободить от упаковочной плёнки автомат, нужны мне сейчас были дробовые патроны. Нашарил один и сразу второй, а больше — ничего.

Вот же гадство!

Я освободил барабан револьвера от газовых боеприпасов и вставил в две каморы чуть более действенные дробовые, всё это — вжимаясь в холодный лист железа.

Крыша была двускатной, к тому же я отполз от края, поэтому случайного обнаружения опасаться не приходилось, но, если кто-то из преследователей догадается, куда именно подевался беглец, мне придётся несладко. Впрочем, шанс на спасение оставался даже в этом случае, ведь нет ничего проще, чем садануть дробью с расстояния вытянутой руки по пытающемуся забраться на крышу человеку. Знать бы только наверняка, что это не менты!

Ещё оставалась возможность тихонько отползти и спрыгнуть с гаража на другую сторону от проезда, но эта затея представлялась мне несравненно более рискованной, нежели пассивное ожидание на крыше. Кто-то вполне мог рвануть наперерез. Более того — судя по стуку дверцы, кто-то наперерез рванул.

Машина тронулась с места медленно-медленно, словно водитель внимательно изучал зазоры между гаражами. Железные коробки стояли не вплотную друг к другу, но протиснуться в столь узкие щели было под силу лишь детям, а никак не взрослым, пусть даже худощавым вроде меня.

Автомобиль едва ехал. Я лежал и молился. А кто-то шёл навстречу машине.

Я не разобрал, кто именно — просто не рискнул сдвинуться с места, но вот машину разглядел и так. Преследовала меня белая «девяносто девятая»!

Ох ты ж твою мать!

Вновь хлопнула дверца, автомобиль резко ускорился и скрылся из виду. Ну а я остался. И продолжал лежать до тех пор, пока не стих шум двигателя. Да и после тоже суетиться не стал. Преследователи вполне могли сделать круг вокруг дома и вернуться или и вовсе оставить кого-то в засаде, и потому спешка будет чревата самыми серьёзными неприятностями.