В итоге отдал почти все деньги под чистую, остатки сунул во внутренний карман куртки, которую сразу же и надел. Ветровку убрал в пакет, туда же засунул коробку с сапогами.

— Ну ты вообще красавчик! — выдала Зинка, оценив мой новый облик. — Только ещё брюки нужны чёрные и туфли.

— Всему своё время, — улыбнулся я, и мы поехали домой, но именно что домой не пошли.

Просто Зинке захотелось прогуляться, и она повела меня от остановки в сторону озера. И всё бы ничего, но ступать на правую ногу было чем дальше, тем неприятней; пришлось даже соврать о лопнувшей мозоли, до того явной стала хромота.

— Давай тогда не пойдём никуда? — засомневалась девчонка, но я только фыркнул.

— Пустяки, дело житейское!

Протянул девчонке красную упаковку «Кит-Ката», и та мигом позабыла о моей хромоте.

— Я помню такую! Когда вечера британского телевиденья были, там рекламу с ангелом и демоном показывали. И подумать не могла, что когда-нибудь сама попробую!

Шоколадка оказалась так себе. Мы перешли через дорогу и двинулись к берегу озера, поросшему камышом. Тот пригибался под порывами ветра и не высился неподвижной жёлтой стеной, а шёл настоящими волнами. Слева от нас из-за деревьев проглядывала очистная станция и серели валуны насыпи, правее была рощица, на полянку за которой тягал летом на стрелку Граф. Ну а прямо перед нами оказалась труба, туда и двинули.

Точнее — сложенных из бетонных колец-секций труб было две. Когда-то подземный ручей доходил по ним лишь до берега, но с тех пор уровень озера значительно поднялся, и теперь они на радость рыбакам тянулись и тянулись среди зарослей камыша, чтобы в итоге выйти на открытую воду.

Сейчас никто не рыбачил, и мы зашагали по одной из труб и, чем дальше продвигались, тем сильней накатывали на бетонные кольца волны, а ближе к концу те и вовсе скрылись под водой. Встали там, и я обхватил Зинку свободной рукой, притянул к себе.

— Красиво, — сказала она.

Красиво? Ну да, ну да.

Трубы — будто дорога в никуда. Дальше лишь рябь свинцовых волн и больше ничего, только далеко-далеко в серой хмари проглядывал противоположный берег озера.

Зинка запрокинула голову и глянула с непонятным напряжением.

— Ты ведь меня не бросишь?

Я попросту не знал, что будет с нами через неделю, но ответил со всей возможной уверенностью:

— Конечно, нет! Что за вопрос?

Девчонка повернулась, уткнулась в мою грудь лицом и вдруг заявила:

— Кажется, у меня задержка.

— Месячных? — уточнил я непонятно зачем.

— Нет, Серёжа, умственного развития! — огрызнулась Зинка. — Месячных, конечно! Чего ещё⁈

Враз стало не по себе, но я ухватился за слово «кажется», как хватается утопающий за соломинку, и спросил: