— Ага, — подтвердил я с довольной улыбкой и подпел магнитофону. — Лезь ко мне на…

— Тише! — шикнула девчонка. — Не мешай!

Я решил с приставаниями повременить, но следующая песня оказалась очень уж заводной, с соблазном справиться не удалось. Слез с дивана, встал у стола и вскрыл новую упаковку с презервативом, незаметно для девчонки проделал все необходимые манипуляции.

— Ты чего там возишься? — спросила Зинка и удивлённо ойкнула, когда я откинул одеяло и перевернул её со спины на живот, а потом потянул на себя за бёдра, заставляя подняться на четвереньки. — Ну, Серёжа!

— Сама говорила, что у меня красный конь! — заявил я, несильно хлопнув по её упругому заду ладонью. — Будем играть в лошадок!

Зинка фыркнула и вновь ойкнула, стоило войти в неё, затем начала тихонько постанывать в такт лёгким осторожным толчкам. Поначалу темп задавала быстрая мелодия, но «Истерика» завершала первую сторону кассеты, и вскоре музыка перестала заглушать охи и шлепки, а я продолжал стискивать пальцами девичьи бёдра и всё двигался, двигался и двигался, реабилитируясь за недавнюю скорострельность, толкался вперёд всё быстрее и резче — больше не сдерживаясь, теперь уже до упора, на всю длину. И если поначалу Зинка из опасения привлечь внимание соседей снизу уткнулась лицом в подушку и лишь сдавленно мычала, то ближе к финалу позабыла обо всём, стонала и вскрикивала в голос.

В итоге показал себя с лучшей стороны, взмокли оба, без сил распластались на диване, тяжело задышали, пытаясь перевести дух. Даже в ушах зазвенело.

Я поцеловал Зинку в шею и прошептал:

— Я тебя люблю!

Девчонка промычала в ответ что-то неразборчивое, потом попросила:

— Проверь презерватив.

— Да что с ним может быть? — спросил и сразу озадачился, выдержало ли средство контрацепции наши «скачки», и сам.

Пришлось отстраняться и проверять резинку, заодно кассету на другую сторону перевернул. Ну и чай по чашкам разлил.

Зинка, секс, профитроли, новый альбом «Агаты Кристи». Пожалуй что, день и удался. Может, и в самом деле чёрная полоса к концу подошла?

Но забивать себе этим голову не стал, просто наслаждался моментом.

Зинка, профитроли, музыка. Хорошо.

Вот только всё хорошее рано или поздно заканчивается, подошла к концу и вторая сторона кассеты. Какое-то время лежали молча. Не знаю, о чём думала Зинка, у меня же в голове так и крутились слова финальной песни альбома.

До свиданья, малыш… [15]

Зацепила эта композиция неожиданно сильно, я лежал, прижимал к себе девчонку и думал… Да нет, как раз старался не думать, гнал от себя мысли, бездумно пялился в потолок и про себя подпевал уже умолкшему солисту.