Андрея просьба в восторг не привела.

— Ничего обещать не буду. Серый, сам понимаешь — тема гнилая…

Я вздохнул и досадливо протянул:

— Блин, ну вот почему Лемешев пустышкой оказался! Так рассчитывал на этот вариант…

Фролов поёжился на холодном ветру и втянул голову в плечи, потом спросил:

— А чего это он пустышка? Ну не может машины на учёт поставить, так кто мешает на запчасти их раскидать?

— Да какие у него машины?

— Серый, ну ты чего? Он же сам нас лечил, что все деньги в тачки вложены! — напомнил Фролов и вдруг прищёлкнул пальцами. — Слушай! А у нашего участкового, случаем, нет гаишников знакомых? Может, спросишь?

Сейчас было откровенно не до того, но слова приятеля натолкнули на небезынтересную идею, реализация которой могла разом решить всё мои проблемы, а возможно — до кучи ещё и проблемы и Гуревича.

И пусть пришлось наступить на горло собственной гордости, я всё же сделал телефонный звонок, а затем поехал в центр города. Встретиться договорились в столовой при доме Печати — той самой, где происходил приснопамятный разговор с парочкой грузинских бандитов. Когда подошёл, красные «жигули» пятой модели уже стояли неподалёку, а прямо от входа я увидел занявшего один из столов Козлова.

Радио негромко наигрывало:

Позади крутой поворот! [14]

Но нет — крутой поворот ждал меня впереди. И хотелось верить, что это поворот в верном направлении.

Старший оперуполномоченный совместил встречу с обедом, а мне кусок в горло не лез, ничего брать не стал.

— Ну? — поторопил меня капитан, стоило только сесть напротив.

«Не нукай, не запряг», — хотел буркнуть я в ответ, но сдержался и спросил:

— Есть выходы на ГАИ?

— Права отобрали?

Я даже не улыбнулся шутке и вкратце описал цель своего визита. К величайшему облегчению, Козлов сразу меня куда подальше не послал и какое-то время ковырял вилкой сложный гарнир, потом уточнил:

— А человек вообще захочет с нами работать?

— А у него выбор есть?

— Тоже верно, — кивнул опер, решительным движением отодвинул от себя тарелку и поднялся из-за стола. — Поехали!

И мы поехали, а по пути я не удержался и рассказал Козлову о своих злоключениях, но тот к моим бедам оказался безучастен. Такое впечатление — просто пропустил всё мимо ушей, даже не посоветовал ничего. Досадно, но ожидать чего-то иного было по меньшей мере наивно.

Рабочий день только начинал близиться к своему завершению, и застать Лемешева дома я особо не рассчитывал, тем сильнее обрадовался, когда после первого же звонка послышался щелчок замка. Вот только ждал перегонщик определённо не меня и даже попытался захлопнуть дверь, но ничего у него из этого не вышло. Первым делом я вставил в щель ногу, затем без особого труда протиснулся в квартиру и толчком в грудь отпихнул Лемешева от входа.