Стрелять я не стал и с разбега пнул Бонифация, попал под рёбра и враз сбил дыхание. А только крепыш начал выпрямляться, и Рома без сомнений и колебаний приложил его монтировкой по голове. Из глубокого рассечения потекла кровь, Боря согнулся, зажал рану ладонью и на подгибающихся ногах отбежал, споткнулся о бордюр, упал, поднялся и поплёлся прочь.

Нагнать бы и запинать, да уже начали собираться зеваки.

— Гаси его! — крикнул я Роме, указав на Мишу Пантелеева, который сумел оседлать Чижа и вовсю молотил того кулаками, но, к моему немалому удивлению, первым отреагировал Воробей.

Он со всего маху врезал Пантелею палкой по хребту, тот откатился в сторону, получил дрыном второй раз и, сгибаясь в три погибели, побежал к ковылявшему прочь Бонифацию, за которым на пыльном асфальте тянулась цепочка кровавых отметин.

Мне было уже не до этой парочки. От души приложив левой Кислого, я вновь сшиб его с ног, потом ухватил за ворот куртки и рывком подтащил к задним дверцам «буханки». Подбежал Андрей Фролов, понял меня без слов и помог закинуть пацана в кузов.

— Готовы? — спросил Рома, который успел обежать автомобиль и забрался в кабину.

Я подсадил Зинчука и заскочил в УАЗ следом.

— Погнали! — скомандовал, захлопывая дверцы.

Машина рывком тронулась с места и покатила прочь, Кислый попытался было взбрыкнуться, но только-только очухавшийся Женя Зинчук мигом угомонил его на удивление резким и акцентированным ударом. Ну да, ну да — у нашего рыжего товарища причин любить эту компанию не было, выхватывал от них не раз и не два.

— Сказали, это их место, — пояснил я пропустившему начало замеса Фролову.

— Граф, сука… — с ненавистью процедил тот и тряхнул Кислого. — Вас Граф попросил, так?

— Иди на хер!

Андрей врезал открытой ладонью, да так что стенку забрызгало бисеринками крови, глянул на свою руку и поморщился.

— Костяшки о Захара рассадил. Опухли уже…

— Куда ехать? — спросил Рома. — Пацаны, что делать будем? Не молчите, блин!

— Давай к этим уродам, пока вся шобла не собралась, — распорядился Андрей. — Знаешь, где Кислые живут? — получив утвердительный ответ, он уставился на забившегося в угол пленника. — Эй, гнида, брат твой дома?

Ответа не последовало, и я предложил:

— Может, выкинем его к херам? Прямо на ходу?

Кислый ожёг меня ненавидящим взглядом и процедил:

— Дома он, твари…

Ехали недолго, но этого времени как раз хватило, чтобы разобраться с ушибами и порезами. Серьёзней всего пострадал Воробей — ножом ему пропороли левый бицепс. К счастью, рана оказалась неглубокой; мы распотрошили автомобильную аптечку, наложили повязку и кровотечение сразу сошло на нет. Куда больше челнок огорчился из-за пропоротой куртки. Зинчуку сломали нос, он заткнул его ватой и кое как оттёр с рук и одежды успевшую набежать кровь. Чижов отделался синяками и ссадинами, а у меня после удара сильно опухло правое ухо, звенело в нём как после контузии.