Хоть я и старался сдерживаться, но время от времени кидал взгляд на циферблат наручных часов и всякий раз недовольно морщился. Время шло, а пацаны не появлялись и не появлялись. И пусть продажа крупной партии травки дело не быстрое, особенно если покупатели возьмутся перемеривать товар стаканами, но ожидание давалось как-то слишком уж тяжко. Каждая минута будто тупым ножом по оголённым нервам проходилась.

— Чё они так долго? — не выдержал Стёпа, который вопреки своему недавнему заявлению если и не струхнул, то определённо чувствовал себя не в своей тарелке.

— Нормально всё, — уверенно заявил я и будто сглазил, почти сразу откуда-то сверху донёсся истошный женский крик: «убивают!»

Вопль моментально оборвался, но я не удержался и выдохнул короткое и вместе с тем предельно ёмкое определение случившегося:

— Бля…

Эхом забилось в голове частое-частое повторение этого ругательства, заломило расчертивший висок рубец, заныло внизу живота. Накатила паника, но справился, переборол желание бежать отсюда со всех ног, пока не замели в милицию.

— Плохо, да? — встрепенулся Степан.

— Да уж хорошего мало, — скривился я и потребовал: — Не зевай, двор паси!

Пусть вслед за паническим воплем не прозвучало ни выстрелов, ни даже шума драки, бдительные соседи вполне могли всполошиться и позвонить по ноль-два.

Если, конечно, дом телефонизирован. Телефонизирован он?

Теряться в догадках я не стал, приоткрыл дверь подъезда и прислушался, но никаких подозрительных звуков не расслышал, тогда немного успокоился и предупредил напарника:

— Начнётся шухер, к машинам не беги. Уходим через садик. Понял?

— Ага, — растерянно кивнул паренёк.

Я шагнул к нему, оглядел двор, вновь вернулся к двери. Надеялся услышать топот ног, но в своих чаяньях обманулся. Тишина. И вот тут уже минуты не ласковым поглаживанием ножа по нервам потянулись, их словно в голову гвоздями вколачивали, а секунды втыкали иглами — длинными и безумно острыми.

Пусть приходилось и не в таких переделках бывать, но там-то от меня хоть что-то зависело, а тут только и остаётся, что у моря погоды ждать. И крик ещё этот. Можем влететь. А мне — нельзя. Попадусь, и Марат Ибрагимов за всё отыграется, костьми ляжет, но максимальный срок выбьет. Да там и выбивать ничего не придётся — и без того статей набирается, как у дурака фантиков…

Вот на хрена мне это, а? Надо завязывать и чем раньше — тем лучше.

Ну а пока — стоим, смотрим, ждём…

— Ну чего они так долго? — спросил Степан, едва ли не пританцовывая на месте.

Долго? Я мельком взглянул на часы и облизнул пересохшие губы. С момента крика прошло семь минут, в нормальных обстоятельствах — плюнуть и растереть, а сейчас — и в самом деле долго. Слишком долго!