— Всё равно неплохо, — передёрнул плечами Рома. — Надо будет ещё спиртом затариться. Что не сбудем, то выпьем!

Ну посмеялись, конечно, шутке. Настроение у всех было приподнятым. А потом Женя Зинчук задумчиво поскрёб короткий ёжик рыжих волос на затылке.

— Пацаны, я тут подумал…

— Да ты герой! — хлопнул его по спине Романов. — Хвалю!

— Иди в жопу! — огрызнулся Евген. — Насчёт спирта подумал. Нам зачем именно «Рояль» брать? Какая разница алкашам какой пить?

Мы с Андреем переглянулись и поняли друг друга без слов.

— Не, палёнку сбывать не станем! — отрезал Фролов.

— Да причём здесь палёнка? — возмутился Евген. — У мамы какая-то родственница на аптечном складе работает. Ну или не аптечном, а который больницы снабжает, я не вникал. Она медицинский спирт достать может. Усушка, утряска, бой тары. Забесплатно не отдаст, но по цене точно договоримся. Фасовка там разная, а крепость семьдесят градусом — мама настойки на нём делает.

— Какой смысл одно на другое менять? — не воодушевился предложением Андрей.

— Надо по стоимости прикидывать, — решил Воробей.

— И вообще можем не деньгами рассчитаться, а мебелью! — раздухарился Зинчук. — Бартер, бля! Диван на спирт!

— Диваны тоже денег стоят, — напомнил Фролов.

— Из бракованных деталей соберём и подшаманим, — предложил я. — Только чтоб ни Лёня, ни Толстый об этом не знали, а то Гуревич закупочную цену срежет.

Идея пацанам понравилась, Андрей дал добро, и Зинчук пообещал обо всём договориться, ну или, как минимум, выяснить расценки на медицинский спирт. Потом зашёл разговор, кто на что потратит заработанное, и тут жизнь напомнила, что человек предполагает, а бог располагает. Не знаю, помог бы волосок, заряженный на крупную жизненную удачу великим тибетским магом О-олом, а вот собственной удачи нам определённо не хватило.

— Твою ж мать… — вдруг с выражением выдохнул Андрей. — Евген, Серый, начнут паковать — делаем ноги. Рома отвлеки их…

— Как⁈

— Жопой об косяк! У нас с пацанами ваучеры и бабки, нам в ментовку нельзя!

Я уже без всякой спешки обернулся и увидел вывернувший из-за угла уазик в милицейской раскраске. Мимо он, разумеется, не проехал; скрипнули тормоза, из машины выбрались два бойца патрульно-постовой службы.

— Распиваем? — добродушно поинтересовался старший сержант.

Мы разом посмотрели на стоявшие у ног бутылки, уже пустые, и синхронно замотали головами.

— Это не наше! — за всех ответил Фролов.

Милиционер его будто и не услышал.

— Нахождение в нетрезвом виде в общественном месте… — продолжил он и осёкся, разглядев объявление на распахнутой задней дверце «буханки». — О! Незаконная предпринимательская деятельность и торговля вне специально установленных для того мест!