Я кивнул.

— Почему нет? Они отсюда валят и не возвращаются, а все ваучеры тебе сдают. И все довольны.

Мужичок задумался, затем покачал головой.

— Им больше трёх не дам.

— Слушай, не наглей, а? Тебе разборки нужны?

— Да это шестёрки, сразу видно! Пехота!

— Да без разницы! Возьмёшь по четыре с половиной. Тебе убытков никаких — наоборот, пока жопой сиденье давил, они всю работу сделали.

— Но…

— Убытков никаких! — веско произнёс я. — А за твои прибыли никто разборки устраивать не подряжался!

— Ты чего мне руки выкручиваешь, а?

— Кто тебе руки выкручивает? Сам цену озвучил, за язык никто не тянул! Не нравится такое решение, давай Демида дождёмся. Только смотри, сам себя не перехитри. Свалят — ничего не заработаешь.

Скупщик глянул на меня с неприязнью, потом махнул рукой.

— Чёрт с тобой! Но отдают пусть всё. Внутри их Жора пасёт, он точное количество скажет.

Я мысленно выругался и двинулся к сберкассе, гадая, какую цену установил на ваучеры Гуревич и сколько чеков пацаны успели скупить. Но пусть даже и сработают в минус — это не страшно. Лучше так, чем Демид претензии предъявлять начнёт. В следующий раз умнее будут.

Романов уже докурил сигарету, но с крыльца не ушёл, стоял и глазел на очередь. Моего приближения он не заметил, и когда я негромко произнёс:

— Саша, делаем вид, будто незнакомы, — натурально вздрогнул и обернулся ко мне с вполне естественным удивлением.

— Чего? — нахмурился Романов. — Енот, ты датый, что ли?

— Пойдём-ка! — Я ухватил его за руку чуть выше локтя и потянул с крыльца. — Да не дёргайся! Шевели копытами!

Мы отошли, и я ввёл приятеля в курс дела. Тот сразу напрягся.

— Серый, да мы и понятия не имели!

— Вас предупредили? Предупредили. А ты человека на хер послал.

— И чё теперь?

— Гуревич какую цену назначил? — спросил я.

— Четыре триста.

У меня от сердца отлегло. При таком раскладе не имело никакого значения, как много ваучеров удалось выкупить пацанам: сколько бы денег они на чеки ни потратили, в любом случае останутся в выигрыше.

— Кто в сберкассе?

— Костя и Евген.

— Вызови их на улицу. Внутри ни о чём не говори, там вас уже пасут. Предупреди только, что вы меня не знаете.

Рома кивнул и поднялся на крыльцо, под недовольное ворчание протолкался через очередь и скрылся внутри, а я повернулся к стоявшему у «запорожца» мужичку и продемонстрировал раскрытую пятерню. Мол, «пять минут».

Но столь долго ожидание не продлилось. Почти сразу непутёвые скупщики покинули сберкассу и подошли ко мне.

— Чё за дела вообще? — сходу взвился Зинчук. — Енот, я не понял, ты на нас наехал, что ли⁈