Он внезапно замялся, комкая в руках свою медицинскую шапочку.
— Только если что⁈ — я шагнул к нему вплотную, готовый вытрясти из него эту надежду силой. — Да не молчите вы, говорите! Что надо сделать⁈
Глава 7
Врач кивнул, словно приняв какое-то тяжелое для себя решение, и бросил мне:
— Иди за мной.
Он развернулся и быстрым шагом направился к белым створкам. Мы вошли в пустой коридор, и хирург сразу же юркнул в соседнюю дверь — в перевязочную. Как только я перешагнул порог, он плотно прикрыл за нами дверь, отсекая шум приемного покоя. Пахло спиртом и запекшейся кровью.
— Я хочу, чтобы ты знал правду, — заговорил он тихо, но жестко, отбросив официальное «вы». — Если мы сейчас начнем полостную операцию, то это… верная инвалидность. В лучшем случае. А в худшем…
Он замолчал, выразительно глядя мне прямо в глаза.
— Я понял, — отрезал я, не давая панике взять верх. — Давайте дальше. Что можно сделать?
— Пациенту экстренно нужны методы экстракорпоральной детоксикации и полная медикаментозная блокада железы…
— Доктор, я ни черта не понимаю! — перебил я, чувствуя, как от этих сложных терминов закипает мозг. — Пожалуйста, давайте попроще. Куда конкретно ехать и что достать?
Врач смерил меня оценивающим взглядом.
— Это будет дорого. Очень дорого.
— Вопрос вообще не в деньгах. У меня есть средства. Что нужно?
— Нужны аппараты плазмафереза и гемосорбции. Кровь надо чистить непрерывно.
— У вас здесь их нет?
— Откуда? — он горько усмехнулся. — Такое оборудование в нашем городе есть только в одном месте — в медсанчасти завода «Тулачермет».
— Понял. Готовьте маму к транспортировке туда.
— Там не всё просто, — врач покачал головой. — Это закрытое спецотделение, его оборудовали в конце восьмидесятых специально для партийной элиты и заводского руководства. Туда человека с улицы не кладут. Даже за очень большие деньги не кладут, понимаешь? Нужен звонок с самого верха.
Я не имел ни малейшего, даже призрачного понятия, как я буду решать вопрос с руководством гигантского металлургического комбината. Но отступать было некуда.
— Всё. Считайте, что я уже договорился, — кивнул я. — Что-то еще?
— Ну, это вообще трудновыполнимо… — хирург потер переносицу. — Но надо достать швейцарский препарат «Сандостатин». Это новейший синтетический гормон, он способен мгновенно «выключить» поджелудочную и остановить некроз. В Туле его нет.
— Вообще нет? Ни на каких складах?
— Вообще. Я о нем только читал и на симпозиумах слышал. В Москве он бывает, но только в валютных аптеках или у спецбарыг, которые крутятся при Минздраве. Найти невероятно сложно, но в теории… можно.