Как искать в гигантской Москве барыг при Минздраве, я тоже не знал.
— Я найду, — коротко бросил я.
Врач кивнул, принимая мой ответ, и продолжил:
— Далее. Маме категорически нельзя будет есть и пить. Минимум месяц. Вообще ничего. Даже одна капля воды запустит выделение ферментов и убьет ее. А обычная глюкоза не спасет от истощения. Нужны импортные питательные растворы для внутривенного введения. Шведский «Интралипид» и немецкий «Аминоплазмаль».
— Вы, главное, мне всё это на бумаге запишите, — попросил я, чувствуя, что голова идет кругом. — Я просто не запомню, чего и сколько надо брать.
— Запишу, обязательно запишу, — хирург отошел к металлическому столику, достал из кармана бланк и начал быстро строчить. — Запомни, у тебя есть двадцать четыре часа. Максимум. Мы пока подержим твою маму на сильных обезболивающих и капельницах здесь, в БСМП. Но если завтра к вечеру не начать аппаратную очистку крови и не ввести «Сандостатин», то начнется необратимый токсический шок и откажут почки. И тогда уже не помогут никакие деньги.
— Сутки. Я понял, — кивнул я, принимая из его рук исписанный рецептурный бланк. — Сейчас прямо что-нибудь надо привезти?
— Нет, на ближайшие сутки базовые растворы у нас есть. Ты… ты точно справишься? — он посмотрел на меня с нескрываемым сомнением.
— Да, — твердо ответил я. — Делайте обезболивающие и…
Я сунул руку во внутренний карман пиджака. Пальцы нащупали тугую пачку. Я отсчитал пять хрустящих стодолларовых бумажек и протянул врачу.
— Это вам.
Хирург отшатнулся, округлив глаза:
— Нет, уберите. За одну консультацию это слишком много…
— Это не за консультацию, — я вложил зеленые купюры в карман его белого халата. — Я прекрасно понимаю, что у вас в больнице нет ни нормальных лекарств, ни условий, ни зарплат, и вообще всё держится на честном слове. Но сделайте всё возможное и невозможное, чтобы маму эти сутки поддержать. Не отходите от нее. Я всё привезу. Скажите, сколько стоят эти препараты? На полный курс?
Врач достал из кармана блокнот и ручку.
— Очень много, Олег. Если брать полный курс «Сандостатина» дней на десять-четырнадцать и питание на месяц… московские барыги сдерут с тебя три шкуры. Готовь тысяч десять-двенадцать долларов. Наличными.
Я даже глазом не моргнул.
— Я потяну.
— Это только препараты, — хирург поднял на меня взгляд, быстро строча на бланке латинские названия. — Медсанчасть «Тулачермета» — это отдельная история. Расходники для плазмафереза, импортные фильтры для очистки крови, отдельный бокс, круглосуточный пост… Если вообще сможешь туда пробиться, готовь еще тысяч пять-семь на взятки и оплату счетов. Ну этот так, если совсем грубо прикинуть. Может будет дороже, может дешевле — как договоришься.