Люда уже успела вернуться с экскурсии и сидела за своим столом. Рядом с ней стояла Анна Леопольдовна. Я уже открыл было рот, чтобы отпустить в адрес старушки очередную колкую шуточку, но слова так и застряли в горле.
Я увидел лицо Люды. Оно было абсолютно белым.
— Олег! — голос девушки дрогнул. — Срочно позвони домой! Даша звонила, очень просила.
— Что-то случилось⁈ — эйфория от пачек долларов во внутреннем кармане испарилась в ту же секунду.
— Не знаю, — Люда растерянно покачала головой.
Я рывком бросился к столу. Схватил трубку, начал лихорадочно крутить диск, сбиваясь и путаясь пальцами в отверстиях. Длинные гудки. Никто не берет! Да что ж такое! Что могло случиться в середине дня? Мама? Или неугомонная Маша опять что-то отчебучила?
Паника начала волной подниматься от живота к горлу. Я уже почти отчаялся и хотел сбросить вызов, чтобы перенабрать снова, как на том конце щелкнуло.
— Алло⁈ — рявкнул я в трубку.
В динамике раздался голос Даши — сдавленный, прерывистый:
— Олег! Срочно домой езжай!
— Что случилось⁈
— Мама… — сквозь неконтролируемые рыдания выдавила сестра. — Маме плохо… очень…
Глава 6
Я совершенно не помню, как ноги донесли меня до дежурки «Рубежа». Кажется, я летел по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки разом, и с размаху распахнул тяжелую дверь.
Степан, сидевший за столом, вскинул голову. Увидев, как я влетаю в кабинет, он хмыкнул:
— Что, опять деньги понадобились⁈
— Степа, мне домой надо! — выдохнул я, едва справляясь с дыханием. Сердце колотилось где-то в горле. — Срочно! Выручай!
Усмешка мгновенно слетела с его лица.
— Что? Что стряслось⁈
— Маме плохо!
Степан подорвался из-за стола так резко, что стул с грохотом отлетел к стене. На ходу срывая с вешалки куртку и накидывая ее на плечи, он бросил:
— Бегом за мной!
Как мы бежали к стоянке, как ехали — всё это отпечаталось в памяти какими-то рваными, смазанными кусками. Взвизгнули покрышки, Степан безжалостно вдавил педаль газа в пол, и машина сорвалась с места, игнорируя весенние ямы и все мыслимые правила дорожного движения. Лицо у Степы было каменным, взгляд прикован к дороге, а руки намертво вцепились в руль. Он не задавал лишних вопросов, просто выжимал из мотора Волги всё, на что тот был способен.
А у меня в голове, под аккомпанемент ревущего двигателя, бешено билась только одна мысль. Проклятый пещерный век! Чертов девяносто второй год! В своем времени я бы уже сто раз перезвонил сестре по сотовому, выяснил все симптомы, сам бы параллельно вызвал реанимацию, дал бы инструкции, что делать до приезда врачей…