— А то, Олег, — Инесса Павловна выразительно посмотрела на меня поверх очков, — что при этом все остальные, обычные текущие заявки клиники на медикаменты, шприцы и бинты экономический отдел начал жестко отклонять, ссылаясь на отсутствие средств. И именно с этого момента пошли систематические задержки по зарплатам врачам и медсестрам. Деньги на дорогущее обслуживание техники у них нашлись мгновенно, а на копеечную зеленку и зарплаты людям — нет.
Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри разливается азарт охотника. Мозаика складывалась в идеальную картину.
— То есть, — медленно проговорил я, сводя факты воедино, — они целенаправленно, за государственный счет, приводили ценную технику в идеальное состояние, подготавливая ее для будущего частного владельца. При этом саму клинику намеренно топили в долгах, чтобы сбить ее оценочную стоимость и создать повод для скорейшего избавления от «убыточного актива».
— Именно так это и выглядит с точки зрения бухгалтерии, — кивнула Инесса Павловна. Она вдруг тяжело вздохнула и с искренней тревогой посмотрела на меня. — Олег… я многих врачей в этой клинике лично знаю. Это прекрасные, самоотверженные люди. Большая просьба… помогите им. Не дайте этим стервятникам угробить больницу.
Ее голос чуть дрогнул. Я и не подозревал, что эта монументальная женщина способна на такие глубокие эмоции.
— Инесса Павловна, я пока не знаю, с кем мы связались. Но мы этих стервятников на пушечный выстрел к больнице не подпустим.
Главбух благодарно кивнула и, оставив акты на моем столе, тихо вышла из кабинета.
Глава 23
Уже перед самым уходом с работы, когда я собирал со стола разрозненные листы в аккуратную стопку, тишину кабинета разорвал телефонный звонок.
Я машинально потянулся к трубке, бросив взгляд на часы. Почти конец рабочего дня.
— Алло?
— Нашли, — голос Алевтины Андреевны звучал по-деловому сухо, без намека на прежние игривые интонации. — Договор о намерениях с «Аметистом». Суть — передача всего имущественного комплекса клиники в доверительное управление сроком на двадцать пять лет. С закрепленным правом последующего выкупа оборудования по остаточной балансовой стоимости.
Я скрипнул зубами от откровенной наглости схемы. По остаточной стоимости — то есть буквально за сущие копейки. И это за то самое высокотехнологичное оборудование, которое завод буквально только что, не считаясь с затратами, привел в идеальный технический порядок за свой собственный счет! Клинику отжимали умные и наглые типы!
— И кто же со стороны завода подмахнул эту прелесть? — мрачно спросил я. — Конечно, молодой гений Данил?