Этого допустить было никак нельзя. Спугнуть рейдера или, того хуже, привлечь его внимание к своей персоне раньше времени — равносильно провалу.
Пришлось снова идти к Степану — с очередным клочком бумаги и просьбой нарыть информацию.
Едва Степан увидел меня на пороге с очередным белым листком в руках, его лицо растянулось в широкой, понимающей улыбке.
— Опять жена директора? — усмехнулся он.
— Точно нет, — я подошел ближе к столу и протянул ему бумажку. — На этот раз мужик.
Степан взял листок. Прочел.
— Рощин… Рощин Андрей Михайлович, — медленно прочитал он. — Не знаю такого.
— А надо узнать, Степ. И как можно подробнее.
Я опустился на стул напротив и вкратце, без лишних эмоций, выложил ему расклад: инвентаризация швейцарского оборудования, подставные аудиторы, всплывший из небытия «Аметист» и московский инвестфонд, который явно готовится отжать клинику у завода за копейки.
Степан выслушал меня, не перебивая, только лицо его становилось всё более жестким.
— Ты лезешь в какое-то очень серьезное кубло, Олег, — мрачно констатировал он, когда я закончил. — И масштаб тут явно не местечковый. Смотри… я пробил номера той «Волги», на которой приезжала Алевтина.
— И на кого она записана?
— Машина официально числится за гаражом «Тулачермета» и закреплена за приёмной генерального директора. Это служебная машина, Алевтина просто ездит на мужниной, с заводским водителем. Пока всё логично и объяснимо.
Я мысленно выдохнул, но Степан тут же поднял палец, требуя внимания.
— Мои парни пообщались с мужиками из заводского гаража. У них таких черных «Волг» — три штуки. Точные копии, номера идут подряд, отличаются только последней цифрой. Так вот, одну из этих машин ровно месяц назад забрали из общего графика и вместе с водителем отдали под «московских гостей».
— Каких гостей?
— Гаражные не знают. Не их уровень допуска, — Степан пожал плечами. — Знают только одно: водителю этой «Волги» теперь щедро приплачивают наличными, и идут эти деньги явно не из заводской кассы.
Картинка в моей голове внезапно сделала кульбит. Получается за Катиным «Мерседесом» могла следить и Алевтина и «дорогие гости из Москвы». Проклятая двусмысленность сохранялась, и от этого становилось только тревожнее. Кто из них пас меня в тот вечер и с какой целью?
— Рощин… — Степан снова повторил фамилию вслух и нахмурился, барабаня пальцами по столешнице. — Дай мне пару дней, старик. Я потрясу свои ментовские каналы. И, Олег… пока сам никуда не суйся. Слышишь?
— Есть сидеть на попе ровно, — козырнул я и, прихватив пустую кружку из-под кофе, вышел из кабинета Степана.