— Так дело не пойдёт. Ты клялся взять меня в ученики, если я найду себе побратима. Я всё исполнил — время выполнять обещание, — после этих слов последовал кивок на горного кота, который рассматривал исполинского медведя, принюхиваясь. Хозяин тайги отвечал ему тем же.

А меня тут же схватили за ухо, которое было мгновенно выкручено со словами:

— Какое тебе ученичество, горе луковое! Ты у меня неделю на заднице сидеть не будешь! Не хватало ещё со всякими еретиками связываться!

Неизвестно, чем бы закончилась экзекуция, но барсу не понравилось, что на меня напали, и он бросился на отца Шарпа. Тот вынужден был прервать воспитательный процесс, неуловимым движением выдёргивая из ножен клинок, но спустя мгновение и его, и зверя, и меня опутали гибкие лозы, со скоростью пули выскочившие из-под земли и пригнувшие нас к ней так, что пошевелиться стало невозможно, а друид рявкнул:

— А ну тихо!

— Лежим. Молчим. Дальше что? — через секунду спросил я, с трудом дыша, но от священнослужителя тут же разошлась волна Света.

— Попытка хорошая, но развязываться будешь слишком долго, — проворчал Корнегур, тогда как его медведь подошёл к моему приёмному родителю вплотную. Путы после странного трюка явно ослабли и уже не были так сильно натянуты, но быстро выбраться и правда не представлялось возможным. Чтобы не сделал жрец, медведь своими клыками воспользовался бы быстрее, чем он мечом, на котором к тому же стояла когтистая лапа.

— И что дальше? — перефразировал мой вопрос отец Шарп. — Твой зверь нас сожрёт?

— Нет, хотя чем дальше, тем сильнее мне хочется подкормить его одним желчным старикашкой. Не боялся бы, что он отравится такой дрянью, может, даже так бы и сделал, — фыркнул служитель природы. — Но, к сожалению, придётся воздержаться. А сейчас слушайте меня внимательно, для особо тупых второй раз повторять не буду. Во-первых, я и правда думал пожить тут спокойно, достаточно далеко от всех треволнений этого мира, но достаточно близко к людям, чтобы наслаждаться не только дарами леса. И вы, два дубовых чурбана, мне в этом мешаете. Во-вторых, к своему великому огорчению, я обязан взять одного из вас в ученики и учить на совесть ровно до тех пор, пока ты, мелкий щенок, не изменишь своих намерений и сам не попросишь меня тебя выгнать. Так уж устроены клятвы всех служителей Матери Природы, которые тебе тоже придётся принести, раз Она имела глупость тебя отметить своим вниманием. А ну молчать, я сказал! — рявкнул он на пастора, попытавшегося открыть рот, и наши путы вновь натянулись едва ли не до струнного звона. — Этот вопрос не обсуждается, старикан. Но поверь, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это мелкое недоразумение сбежало к тебе как можно быстрее. И очень надеюсь, что ты не будешь создавать мне проблем, от которых придётся уходить на новое место, скажем, в те же Корвинские горы, из которых ему бежать под твои сутаны будет далековато. Я понятно выражаюсь?