— Звезда, значит, — задумчиво проговорил друид, внимательно посмотрев на меня. — А что такое звёзды?

— Гигантские огненные шары на огромном расстоянии от нашего мира, — отозвался я.

— И где ты этого набрался? — последовал логичный вопрос.

— У своего учителя. Я приёмный сын пастора в деревне Уатстон, — сказал я, не соврав ни словом.

— Вот как. И грамоте, наверно, тоже учён? — посмотрел на меня друид, слегка склонив голову.

— Да, — опять последовал мой лаконичный ответ.

— И чего ты ко мне пришёл, если у тебя уже есть учитель? — скрестил Корнегур руки на груди.

— Не хочу принимать сан и особенно давать обет безбрачия, — сообщил я.

— Ха, ну, зато честно, — опять рассмеялся зеленобородый, всё-таки слегка повеселев. — Ладно, будем считать, что ты меня уболтал.

— Правда? — невольно вырвалось у меня, когда моя маска спокойствия треснула.

— Сущая истина, — важно покивал он. — Осталась сущая мелочь: тебя должна отметить сама Мать Природа, и, клянусь Её именем, ты станешь моим учеником.

— Что для этого нужно? — спросил я, седалищным нервом чувствуя какую-то подставу. Видимо, слова про отца Шарпа были лишними. Впрочем, никак иначе свои знания я всё равно объяснить не мог, а деревенский валенок по всем признакам в учениках Корнегуру тоже был не нужен. Сказал бы просто, что я вырезал какую-то фигню, и домой отправил.

— Найти себе побратима, — кивнул тем временем мой собеседник на медведя, а затем опять протянул руку в дом, но на этот раз я заметил, как сучковатый посох прилетел к нему в ладонь. Последний, кстати, весьма напоминал клюку Гэндальфа Серого, только вот он кристалл на навершии ставил в качестве фонарика в подземельях гномов, а тут, видимо, прозрачный камень шёл в базовой комплектации. И опять же не был описан Дереком. Похоже, вояки, что называется, врали, как очевидцы. Корнегур же спустился с крыльца и протянул посох мне, проговорив: — Хватайся, держись крепко, молчи и не отпускай. Если потеряешься в пути, то, скорее всего, умрёшь.

Переспросить я ничего не успел: друид сделал шаг, потянув меня за собой, я был вынужден двигаться вперёд и вдруг обнаружил, что мы уже не на болоте, а в каком-то еловом бору. Ещё шаг — и разлапистые ели сменили берёзы. Новый шаг — и вокруг сосны, а прямо сквозь нас пролетела какая-то мелкая птица. Ощущения, кстати, были неприятными — мою грудь прям свело судорогой. Но однако предупреждение о том, что если отстану, то, скорее всего, сыграю в ящик, заставляло сжимать руку на деревяшке и шагать дальше. Нашёлся, млять, Дамблдор местного разлива: «Чётко следуйте инструкциям и не ходите, мать вашу так, в запретный коридор, если не хотите помереть медленной и болезненной смертью». Истинно говорю, у бородатых магов есть какой-то межмировой заговор! Но тем не менее мы продолжали шагать, а картины разных лесов и иногда болот сменяли друг друга, пока Корнегур не остановился и не проговорил: