— У-у-у-х, — выдохнул Салихов, краснея лицом.
Сердце я контролировал, помогая ему биться ровно. Щупалец у меня было мно-ого. Вот я и делал, что-то похожее на прямой массаж сердца, надавливая биополем и попадая в его ритм.
— У-у-у-х, — снова выдохнул Гаяныч, лицом розовея.
Я стоял, засунув руки в карманы брюк, чтобы случайно не сместить поля, и даже прикрыл глаза. Обычное зрение в таком случае даже мешало, отвлекая меняющимися за окном картинками.
— Пока всё, — сказал я, открывая глаза и прикрывая верхнюю чакру, прерывая таким образом, поток праны.
— Надо будет ещё посмотреть на вас сегодня, но если что, зовите обязательно.
— А если что? — спросил Салихов.
— Сердце у вас, — неопределённо сказал я, пожав плечами. — Врачи бы посоветовали вам покой и лечение. Кстати, таблетки, больше не пейте. Но давление и пульс меряйте сегодня. Особенно контролируйте пульс. Это просто. Но сердце теперь должно биться ровнее. Однако… Я не волшебник. Врачи и те, лечение назначают методом проб и ошибок, а тут я… Хе-хе… Со своим шаманством…
— Ты шаман? — удивился Салихов.
— Это я образно, — скривился я. — Как самочувствие?
— Сейчас хорошо. А тогда… Чуть не улетел, хм… Когда «качнул» ты меня. Как ты это делаешь?
— Вы бы и сами так смогли. Если бы поработали со своей верхней чакрой.
— Вот с этой? — Салихов положил ладонь на голову. — Я читал про йогов. Не у всех это получается.
— Не у всех, — согласился я и сказал, а не спросил. — Часа через два я зайду.
— Заходи. Я никуда не поеду.
— Да уж, пожалуйста, — покивал я головой. — Ну, всё?
— Ну, всё.
— Тогда вы идите, а я себя подкачаю.
— А можно я посмотрю?
Я дёрнул плечами.
— Смотрите.
Развернувшись чётко на север, я чувствовал это направление, как мусульманин знает направление на Каабу[1], я выдохнул и начал медленный вдох, поднимая перед собой руки, зачерпывающие из «воздуха» силу. Кончики пальцев коснулись груди и, вместе с выдохом, заскользили вниз расходясь по бокам тела и двигаясь вниз, увлекая корпус в поклон.
Выдох длился долго, пока я медленно не коснулся носков туфель. Пауза и начался вдох со скольжением пальцев по внешним сторонам ног, и бокам к сердцу, и вперёд от себя. Всего я сделал пять вдохов и качаться перестал. Этого оказалось достаточно. Не тратил я сегодня своей энергии ни на кого, кроме Малышева.
[1] Кааба — главная святыня ислама в виде кубической постройки во внутреннем дворе мечети аль-Харам в Мекке.
С Гаянычем, слава Богу, мой эксперимент удался. Тот ритм сердца, что я задал, продолжал держаться и вечером, и на следующий день. А то у него развивалась аритмия. Получалось, что я, по сути, перезапустил его сердце, задав определённый алгоритм или программу. В голове крутилось слово «дефибриляция».