— Салтук как?

— Нормально, — пожал я плечами. — Ему, похоже, фиолетово, кто рулит в ВБТРФ.

— Правильно. Секретарь нашего ВЛКСМ — это наша креатура. Значит, пусть приходят?

— Женщины и дети без очереди, — пошутил я.

— А детей тоже можно? У меня внук диатезит.

— Да, с детей, наверное, и начнём. Диатез я у своего сына за один сеанс убрал. Теперь ест всё, что захочет. И это такое счастье!

Для нас с Ларисой это, действительно, было счастье-счастье, что сын избавился от диатеза. И я молил Бога за дар, что он мне дал. Только ради этого, я бы ещё раз пять головой ударился, если бы это помогло.

Я переместился в Малышевский кабинет, так как его уволили за прогулы, а меня официально приказом назначили ВРИО. До ближайшего собрания, которое должно будет состояться через год. Два года по уставу срок наших комитетских полномочий. И я с них планировал «соскочить», но не судьба… И куда этот Малышев пропал.

Замечал я, своим «задним умом», за ним какие-то, что-то типа «уркоганских», замашки, но относил их к курсантским «приколам». Там, в ДВИММУ, те ещё порядки имели место… Казарма-с…

И тут как-то приглашает меня Гаврилов в кабинет и спрашивает так мило:

— Знаешь, где нашли вашего Малышева?

— Почему это «нашего»? — обиделся я, но продолжил. — Где?

— На Чукотке! В Анадыре.

— Еба… Ой, простите! — я прикрыл рот ладонью. — В Анадыре?

У меня получилось сделать ударение на последнюю «е» и получилось так смешно, что Гаврилов улыбнулся.

— Ты шутишь! Молодец!

— Да, какие тут шутки. И что?

— Ехать домой отказывается. А принудительно, пока, вроде как, нет оснований. Сел «зайцем» на какое-то судно, где его друг механиком работает, и сбежал.

— Что же его так напугало? — спросил я.

— Говорит, что ты, чуть не вырвал у него сердце.

Гаврилов выжидательно посмотрел на меня.

— Что это вы, Игорь Иванович, на меня так смотрите? — спросил я и продолжил бы, но сдержался. — На мне узоров нет.

— Да, так…

Он улыбнулся.

— Теперь, после того, что ты сделал со мной, я могу поверить и этому.

Гаврилову у меня получилось раздробить камни в мочевом пузыре и в почках. Причём, сей факт был зафиксирован опять-таки — документально. Были камни на УЗИ, и нет их. Причём, раздробил я их в такой мелкий песок, что они вышли почти безболезненно для Гаврилова, конечно.

— Это другое, Игорь Иванович. Камни превратились в песок не потому, что я их сжимал, а потому, что ваша энергия их растворила. Ваша, Игорь Иванович. Я не могу взять чьё бы то ни было сердце и вырвать его. Это полнейший бред. Это называется телекинез, в фантастике. И это не возможно физически. Я воздействую на своё биополе и на биополе человека только в лечебных целях, наполняя пациента живительной силой, которой у него, по каким-то причинам, не достаточно в том или ином месте. Я же рассказывал вам про китайские меридианы и протекание по ним жизненной силы. Размеренном протекании. Врёт он всё. Я и не видел его, как он ушёл тогда на больничный.