— Не понял! А где тачка? — спросил он грозно.
— Это я не понял, — сказал я. — Зачем тебе моя тачка?
Директор автобазы, а это по внешнему виду был именно он, окинул меня удивлённым взглядом, а потом расплылся в «доброжелательной» улыбке.
— А-а-а… Ты, наверное, Михаил Васильевич? Сын нашего Василия Михайловича?
— Почему, наверное? Так и есть. А ещё я собственник той автомашины которую вы и ваши люди вымогают у моего отца.
— Как это — вымогают? — удивился директор автобазы. — Я предложил Василию Михайловичу равноценный обмен, а он согласился.
— Согласился? — я хмыкнул. — После того, как на него наехали вот эти… э-э-э… люди.
Я ткнул пальцем за спину директору.
— Наехали? — удивился он. — Странно ты выражаешься, парень. Никто на твоего отца не наезжал. О добровольно согласился продать машину.
— Мою машину, — уточнил я.
— Мне не важно, чью. Главное, он сказал слово. Не хочешь отдавать свою, пусть гонит такую же. Или…
— Что или? — поинтересовался я.
— Или включим счётчик, — пожал плечами директор.
— Таксист, что ли? — хмыкнул я.
— Не важно. Будешь ерепениться и ты попадёшь на бабки.
— Ух, ты, какой вы опасный. Пойду-ка я в милицию заявление писать. По факту вымогательства и угроз. И, да… Включим? Это кто? — спросил я. — Кто это включит счётчик? Поясните, чтобы я чётко всё изложил в милиции.
— Наглый, что ли? — удивился директор. — Ничего не боишься?
— Боюсь! Ещё как боюсь! И расцениваю ваши угрозы, как реальные, а не просто напугать или пошутить. Так и напишу, что очень боюсь.
— Ты оборзел?
Директор выглядел растерянным.
— Да что ты с ним базланишь, Тимофей Ильич. Дать и этому по кумполу, а машину загнать на базу. Она у них, верняк, рядом стоит. Не на трамвае же они приехали.
Это подал голос «крученый-верченый», до одури похожий на нашего ремонтного механика Санцевича, тоже таксиста, кстати.
— А ведь точно, — удивился своей несообразительности директор. — Валим их, ребята.
Как я уже сказал, автобаза была совершенно безлюдна. Воскресный вечер, однако. Отцовские «коллеги» быстро окружили нас, а я отметил стоявший под эстакадой контейнеровоз с открытым контейнером.
— Эта машина не твоя, парень, и даже не моя. Эта машина уже продана таким людям, что тебе лучше отдать эту машину даром.
— Да, — я изобразил на лице испуг и взвизгнул. — Что вы хотите делать? Отойдите от нас!
— Тихо, парень, мы тебя не больно зарежем, — сказал «таксист», хищно щерясь.
— Только без крови тут! — приказал директор.
Я оглянулся вокруг.
— Точно нет никого, — подумал я. — Помощи ждать неоткуда. А ворота уже закрыты и там стоит «вратарь». Ого себе, как обложили!