Довольный я вышел в коридор и наткнулся на лакея, ошивавшегося у двери.
— Ваше благородие! Давид Соломонович просят вас в библиотеку.
Началось…
— Веди! — кивнул я.
По мраморной лестнице мы поднялись на второй этаж и прошли широким коридором. Стены его были отделаны дубовыми панелями, на полу — такой же паркет. Кучеряво люди живут! Лакей распахнул передо мной дверь, я вошел в большую комнату. Это, в самом деле, оказалась библиотека. Высоченные шкафы с книгами тянулись к потолку. Ничего себе! Не знал, что олигархи любят читать. В моем мире они этим не увлекались. Яхты, дорогие автомобили, футбольные клубы… Или книги — антураж?
Кроме шкафов в библиотеке обнаружился кожаный диван и такие же кресла. Они окружали небольшой стол с инкрустированной перламутром столешницей. В одном из кресел восседал Поляков. При виде меня он приподнялся.
— Проходите, Валериан Витольдович, присаживайтесь!
Я последовал приглашению. Возникший ниоткуда лакей сгрузил на стол серебряный поднос с бокалами и пузатой бутылкой.
— Коньяк, сигару? — Поляков открыл крышку украшенной резьбой деревянной шкатулки. Внутри нее, как патроны в магазине, лежали сигары. Крупнокалиберные такие.
— Благодарю. Можно рому?
Поляков глянул на лакея. Тот исчез и явился с бутылкой. Извлек пробку и плеснул в бокал янтарной жидкости. Я пригубил. Класс! Не Гавана Либре[2], конечно, но не хуже. В роме я разбираюсь — любитель. Мне его пациенты дарили — знали о вкусах доктора…
Я взял сигару и отрезал кончик специальной гильотинкой — она оказалась на столе. Лакей поднес огня мне, затем Полякову. Мы закурили. Я обмакнул кончик сигары в бокал, сунул ее в рот и втянул порцию ароматного дыма. Выпустил его кольцами. Поляков наблюдал за мной с интересом. В его взгляде я разглядел одобрение. Это с чего? Явился молодой нахал, потребовал себе отдельного напитка, дым кольцами пускает перед лицом олигарха… В моем мире меня б уже вывели, и хорошо, если без членовредительства. Не то, чтобы я хамил, но некоторую развязность себе позволил. Не люблю прогибаться перед денежными мешками.
— Мы с вами толком не познакомились, Валериан Витольдович, — начал Поляков. — Как-то не случилось. Представлюсь: коммерции советник Давид Соломонович Поляков.
— Зауряд-врач Валериан Витольдович Довнар-Подляский, — кивнул я.
— И это все? — улыбнулся он. — А как же шляхтич гербов Брама, Друцк и Лис?
— Это заслуга предков. Я всего лишь зауряд-врач. Один из тысяч.
— Приятно видеть скромного человека, но вы не правы, Валериан Витольдович. Эти ордена, — он указал на мою грудь, — свидетельствуют о том, что вы не посрамили род. Странная штука жизнь, — развел он руками, — шляхтич, родовитый как король, получает орден, который дает право на потомственное дворянство, а другой, кому он жизненно необходим, пребывает в низком достоинстве.