Размышления прервал стук в дверь.
— Войдите! — сказала Мария.
На пороге возник секретарь.
— Прибыл Довнар-Подляский, — доложил с порога.
— Пусть войдет! — сказала императрица и встала. Не из уважения к гостю. Стоящий государь вызывает у подданных трепет. А ей хотелось, чтобы гость трепетал…
16.
«Да он рыжий!» — подумала Мария, когда посетитель перешагнул порог кабинета. Рыжих она не любила, и от этого ее неприязнь к гостю только возросла.
— Здравия желаю, ваше императорское величество! — поприветствовал ее зауряд-врач.
Мария не ответила, только уставилась на него. О ее взгляде в Кремлевском дворце ходили легенды. Придворных он повергал в трепет, случалось, некоторые теряли сознание. Однако Довнар-Подляский не стушевался: стоял и спокойно смотрел на нее. «Наглец! — решила Мария. — Нигилист! Ничего, я приведу тебя в чувство!»
— Вы облили грязью заслуженного человека! — сказала ледяным голосом. — Преданного Отечеству и трону. Осознаете это?
— Никого я не обливал, — ответил Довнар-Подляский.
— Объяснитесь! — нахмурилась императрица.
— Мне неизвестны заслуги господина Муравьева. Охотно верю, что он патриот и замечательный семьянин, которого обожают домочадцы. Но в данных обстоятельствах это не имеет значения. Господин Муравьев повинен в смерти десятков тысяч русских солдат и офицеров, и это факт.
— Голословное обвинение! В вас говорит обида.
— Личную обиду можно перетерпеть. Он обозвал меня «лекаришкой» — пусть. Я не пошел бы к репортеру из-за этого. В конце концов, он генерал, а я зауряд-врач. Но простить смерть тысяч людей… Вы говорите, что он предан трону и Отечеству. Однако верность — это не профессия, нужно еще что-то делать. А вот к этому господин Муравьев решительно не способен.
— Не вам судить!
— Отчего же? — пожал он плечами. — Как раз мне и таким, как я, это хорошо видно. Когда перед тобой раненый, которому несвоевременно и неправильно оказали первую помощь… Когда он умирает на твоих глазах от гангрены… Для тех, кто в штабах, эти смерти — всего лишь цифры, палочки с нулями. Они не слышат стонов и криков, не видят глаз умирающих. А ты не можешь оказать им помощь, потому что бессилен. Поздно.
Эти слова ввергли Марию в смущение. Она ждала от посетителя оправданий, попытки обелить себя, но тот не собирался этого делать. Более того, обвинял ее. Пусть косвенно, но однозначно: ответственность за назначенных чиновников несет государыня. Марию охватило раздражение.
— Почему вы думаете, что ваши предложения пойдут на пользу? Знаете, сколько таких прожектов поступает в канцелярии министерств и ведомств? Их авторы мнят себя спасителями Отечества, — сказала она с сарказмом. — Возможно, существующая система помощи раненым не совершенна. Но она работает. А вот насчет вашей неизвестно. К тому же менять в ходе войны…