Интересно люди живут…
— О чем вы говорили с отцом?
Любопытная…
— Давид Соломонович предлагал то же, что и ваш дядя. Только не за долю, а в благодарность.
— А вы?
— Отказался. Извините за пафос, но всего в жизни хочу добиться сам.
— Не хотите быть обязанным, — вздохнула она.
Проницательная…
— И это тоже.
— Уверяю вас, что предложение от души.
Так я и поверил.
— Впрочем, это ваше право. Но вы не против поддерживать с нами отношения?
— Это будет непросто. Конференция закончилась, и я возвращаюсь в лазарет. Если и приеду в Минск, то не скоро.
— Когда уезжаете?
— Думаю, через пару дней. Есть в Минске одно дело.
— Тогда навестите меня завтра. Когда вас ждать?
— Не могу обещать. Предстоит сложная операция, затем — дежурство у постели пациента.
— Вы всегда так делаете?
— Иногда.
— Пациент не простой, — догадалась она. Умная девочка, я же говорил.
— Где вы остановились?
— В гостинице «Европа».
— Я буду справляться о вас там. Не возражаете?
— Как вам будет угодно.
— Договорились! — улыбнулась она. — Не забывайте, что меня нужно обучить обращению с пистолетом. Сами подарили.
Толкнул меня черт в руку!
— Если будет время. А сейчас позвольте откланяться. Операция утром, нужно выспаться. У хирурга не должны дрожать руки.
— Хорошо, — кивнула она. — Только знайте: вам всегда рады.
Она подала мне руку. Я склонился и изобразил, что целую ее. Лиза покраснела и пошла к гостям, я — к выходу. У дверей меня перехватил Поляков. И откуда возник?
— До свиданья, Валериан Витольдович! — он протянул руку. Я пожал ее. — Мордух мне все рассказал. Спасибо за племянника! Он балованный мальчик, но жена его любит.
— Не за что, — сказал я. — Было не трудно.
— Мордух, говорит, что это чудо. Определить болезнь с первого взгляда и немедленно помочь… Он в восторге.
Потому что бесплатно…
— Извините, что повысил на вас голос. Привычка. Когда каждый день говоришь с подчиненными…
Не завидую им.
— Заходите к нам накоротке. Двери моего дома открыты для вас.
Я поклонился, и мы распрощались. Никто из Поляковых мне, к счастью, более не повстречался.
[1] Орган управления еврейской общиной.
[2] Один из лучших сортов кубинского рома.
12.
— Проходите, Афанасий Петрович! Присаживайтесь! — пригласила императрица.
Лейб-медик шагнул вперед, но остался стоять. Его необычное поведение и взволнованный вид удивили Марию. Она в упор глянула на посетителя. Тот, некоторое время молчал, собираясь с духом.
— У меня дурная весть, ваше императорское величество, — выдавил, наконец. — У наследницы белокровие.
— Это что? — спросила императрица, ощутив, как забухало в груди сердце.