— Где он сейчас?

— Мобилизован и служит в армии.

— Понятно, — сказал Горецкий. — Споете нам еще?

— Пусть лучше Елена Васильевна, — улыбнулся Довнар-Подляский. — Не все ж мне.

— Пусть так! — согласилась фрейлина. — Но вы поддержите!

— Договорились! — кивнул Довнар-Подляский…

Вечер прошел замечательно. Они пели, рассказывали смешные истории. Хозяин квартиры сыпал анекдотами, дамы хохотали. Особенно понравились им истории из врачебной практики.

— Санитары несут носилки с пациентом, — рассказывал Довнар-Подляский. — Тот приподымается и слабым голосом говорит: «Может, меня в операционную?» «Нет! — сурово отвечает санитар. — Доктор сказал: „В морг!“, значит, в морг!»

— Надеюсь, это всего лишь анекдот? — спросил Горецкий, вытирая платком выступившие слезы.

— Разумеется, — кивнул Довнар-Подляский. — И коты в операционных у нас не водятся.

— Какие коты? — заинтересовалась Елена.

— Идет операция. Из-под стола: «Мяу!» «Брысь!» — говорит хирург. «Мяу!» «Брысь!» «Мяу-у-у!» «Черт с тобой! На!» «Мр-р-р!»

Слушатели грохнули.

— Вы и в госпитале анекдоты рассказываете? — спросила Ольга, отсмеявшись.

— Врачам и сестрам. Пациенты могут не понять.

Гости заулыбались. Горецкий взглянул на часы.

— Полночь. Думаю, нам пора, ваше императорское высочество. Вам и Валериану Витольдовичу следует отдохнуть.

— Хорошо! — сказала Ольга, вздохнув. Все встали.

— Дайте руку, Афанасий Петрович! — сказала Елена.

Горецкий подчинился. Они вышли из квартиры. Ольга посмотрела на Довнар-Подляского. Тот сделал тоже. Некоторое время они стояли молча и ничего не говорили.

— До завтра! — сказала, наконец, Ольга и протянула ему руку.

Он осторожно взял ее и коснулся губами незакрытого перчаткой запястья. Его голова оказалась совсем близко, Ольга не удержалась и потрогала его волосы. Они оказались мягкими…

И вот что в ней такого? Невысокая, худенькая, с конопушками вокруг аккуратного носика. Воробышек. Только не робкий, а задира. Такой налетит, да так клюнет, что мало не покажется. Это по глазам видно. Они у нее серые, под ресницами-опахалами. Умненькие такие глазки… И тело у нее, как у мраморной статуэтки. Идеальное сложение для такого роста. Вот где порода проявилась, не то, что у меня. Небольшая, но красивая грудь, ноги стройные, с маленькими изящными ступнями. Плавная линия бедра. Кожа белая и нежная, как у ребенка. М-да, что-то я как подросток…

С чего меня к ней тянет? Ну, принцесса, ну, наследница престола. Мне-то что? В царские зятья я не рвусь. В генеральских нахлебался, век бы этих рож не видеть…

Почему Ольга не сестра милосердия? Не мещанка какая-нибудь? Все было бы проще. Но мещанка из нее, как из меня негр. Власть в каждом движении скользит — за версту видно. Привыкла повелевать, хотя со мной держится робко. Вот такое странное сочетание.