— А неплохо поет! — хмыкнула Лена.

— Тихо! — погрозила ей наследница.

— По дорожкам, где не раз ходили оба мы, я брожу, мечтая и любя. Даже солнце светит по-особому с той минуты, как увидел я тебя, — продолжил голос за дверь.

Фрейлина склонилась к уху наследницы:

— Думаю, влюбился.

— Вот только в кого? — вздохнула наследница и решительно постучала в филенку.

Пение прекратилось. Послышались шаги, и дверь открылась. На пороге возник Довнар-Подляский.

— Здравствуйте, Ольга Александровна, Елена Васильевна и Афанасий Петрович. Проходите!

Он посторонился, пропуская их внутрь. Войдя, Ольга увидела накрытый скатертью стол — вчера ее не было. На скатерти были расставлены бутылки, бокалы и тарелки со снедью.

— Ждете гостей, Валериан Витольдович?

— Угадали! — улыбнулся он. — Думал, чем их угостить? А тут стук в дверь. Открываю — посыльные с корзинками. А в них — это великолепие, — он указал на стол. — Неизвестный даритель не поскупился.

— Это я приказала, — кивнула Ольга. — Неудобно вас объедать. Вы не в обиде?

— Нисколько, Ольга Александровна! Только обрадован. Люблю вкусно поесть.

— Потому и пели?

— Поэтому — тоже.

— А еще отчего?

— Сегодня в госпиталь привезли молодого подпоручика. Многочисленные осколочные ранения груди и живота. Даже я считал, что он безнадежен, однако оперировать взялся. И у нас получилось! — он согнул руку в локте и потряс кулаком. — Будет жить!

— Вы всегда радуетесь в таких случаях? — разочарованно спросила Ольга.

— Конечно! Как бы вам это объяснить?.. Счастлива женщина, родившая ребенка. Она дала жизнь человеку. Мужчина этой радости лишен. Но если он врач и сумел спасти чью-то жизнь… Или продлить ее. Взять вас, Ольга Александровна. Вчера вы стояли здесь, бледная и уставшая. Взгляд тусклый. Сегодня у вас горят глаза, на щеках — румянец. Лимфатические узлы на шее не выпирают. Сейчас…

Он подошел к Ольге и сунул ей руки под воротник. От неожиданности наследница растерялась и не знала, как себя вести. Он же, помяв ей шею, отступил на шаг.

— Почти исчезли. Надо подмышки посмотреть.

— Там точно так же, — подключился Горецкий. — Я смотрел утром.

— Замечательно! — обрадовался Довнар-Подляский. — Эффект налицо. Сейчас продолжим, а потом — за стол!

Он довольно потер руки. Ольга ощутила разочарование. Похоже, еда ему нравится больше, чем она.

— Мне снять одежду, как вчера? — спросила сердито. — До пояса?

— Только снизу. Сегодня буду воздействовать на тазовые кости. Чулки можно оставить, а вот панталоны желательно убрать. Промежность, если стесняетесь, прикройте. Мне она не нужна.