— Ты и это посмотрела?

— Я хорошая фрейлина.

— Не знаю, Лена… Не думала. Нет, думала, конечно, но не так прямо. Предположим, он мне нравится, ну, а я ему?

— Узнаем.

— Как?

— Лучший способ — дружеское застолье. Выпили, поговорили, пообщались. Тогда и станет видно, кто и как к кому дышит.

— Как это организовать?

— Пошли ему на дом вина и закусок. Дескать, не хочешь его объедать. А то на баранки тратится.

— Змея! Ехидна!

— Не надо меня бить! Я еще пригожусь.

— Твои слова ранят меня.

— Я пытаюсь тебя развеселить. Ходишь сама не своя. При визите в лазарет отвечала невпопад. Хорошо, что заметил только начальник, а я объяснила ему, что тебе нездоровится. Он проникся. Не говорить же, что наследница влюбилась.

— Ох, Лена!..

— Положись на меня! Отправим Довнар-Подляскому еды и вина. Я возьму гитару…

— Зачем тебе этот инструмент парикмахеров?

— Рояль мне не втащить. Спою ему про любовь.

— И он положит глаз на тебя!

— Вряд ли. Прошлый вечор на тебя смотрел.

— Думаешь, понравилась?

— Узнаем.

— Возле него еврейка крутится, дочь Полякова. В сестры милосердия пролезла, чтоб быть рядом с ним в госпитале. Ее отец метит Валериана Витольдовича в зятья. Ему лестно породниться с аристократом.

— Кости он получит, а не нашего доктора! Ишь, чего захотел⁈

— Она красивая, я ее видела.

— Ты не хуже.

— Не надо, Лена! Маленькая, тощая и конопатая.

— Миниатюрная, стройная и с изюминкой. Учись видеть в себе хорошее! А он, к слову, рыжий.

— Блондин. И волосы у него вьются. Интересно, они мягкие?

— Потрогаешь.

— Так он и позволил!

— Мужчины позволяют женщинам и не такое. Поверь.

— Мне так и сказать? Позвольте потрогать вашу прическу?

— Зачем? Предложи ему положить голову тебе на колени. И щупай, сколько захочешь!

— Для этого должны быть интимные отношения. Как их достичь?

— Сами случатся. Стоит только дать понять мужчине, что он тебе интересен.

— Его не остановит разница в положении?

— Этого ничего не остановит. Плевать ему титулы! Помнишь, как выставил нас из квартиры?

— Сама виновата. Он устал, а я с расспросами.

— Просто не хотел отвечать. Не понятно только, почему. История с Поляковой представляет его в выгодном свете.

— Может, он этого не хотел?

— Все мужчины хотят выглядеть героями. В том их суть. Что-то не так с этим доктором. У него какая-то тайна.

— Хорошо б ее узнать!

— Самой интересно…

За дверью пели. Ольга жестом остановила Горецкого, протянувшего руку к филенке, и приложила палец к губам. Все трое замерли.

— Что так сердце, что так сердце растревожено, словно ветром тронуло струну⁈ О любви немало песен сложено, я спою тебе, спою еще одну…2 — выводил за дверью сильный голос.