— И вы терпите? — изумился лейб-медик.

— Так гений, — развел руками статский советник. — С его появлением число умерших в госпитале заметно сократилось. Вы же видели Кузьмичева. В другое время его бы и оперировать не стали — ранение в живот, бесполезно. К тому же привезли поздно. А у Довнар-Подляского такие выживают, причем, все.

— И вправду гений! — покачал головой лейб-медик.

— Но вы все же спросите, — сказал Ольга. — Ваш рассказ только подогрел наш интерес.

— Попробую! — кивнул статский советник.

По широкой лестнице они поднялись на второй этаж. У дверей с закрашенным белой краской стеклами начальник госпиталя попросил их подождать. Сестра принесла ему белый халат и помогла облачиться. Загряжский скользнул внутрь — удивительно ловко для его комплекции, и скоро появился обратно.

— Разрешил, — сказал, улыбаясь. — Двоим.

— Пойдут я и Афанасий Петрович, — решила Ольга.

— Распоряжусь, чтоб вам помогли.

Сестра милосердия отвела гостей в комнату, где их облачили в белые халаты. Ольге повязали косынку, лейб-медику водрузили на голову белую шапочку.

— Теперь это! — сестра взяла марлевую маску.

— Обязательно? — сморщился Афанасий Петрович.

— Без нее нельзя.

— Даже ее императорскому высочеству?

— И ей тоже. У Валериана Витольдовича с этим строго.

Сестра выглядела непреклонно.

— Не спорьте, Афанасий Петрович! — вмешалась Ольга. — Со своим уставом в чужой монастырь не ходят.

Лейб-медик только руками развел. Ольгу одолевало любопытство. Что это за врач такой, перед которым робеет начальник госпиталя? А сестра милосердия боится больше, чем наследницу престола?

Их ввели в операционную. Ольга увидела стол с лежащим на нем пациентом, над которым склонились трое в белых халатах. Двое мужчин и одна женщина, как разглядела Ольга. Женщину она определила по такой же, как у нее косынке. Еще одна женщина находилась несколько позади, наблюдая за операцией. Лица медиков закрывали маски, халаты были заляпаны кровью. «Кто из них Довнар-Поляский?» — подумала Ольга и подошла ближе. Один из мужчин поднял голову и посмотрел на нее. Взгляд глубоко посаженных зеленых глаз словно обжег ее. «Не мешай!» — говорил он. Ольга кивнула и замерла на месте.

— Зажим! — сказал обладатель зеленых глаз.

Женщина в косынке протянула ему блестящую железку. Довнар-Подляский, а это, точно, был он, взял инструмент и сунул в рану на теле пациента.

— Иглу!

Женщина протянула ему кривую иглу с вдетой в нее ниткой. Хирург взял ее, и его рука скрылась в ране. По ее движениям Ольга поняла, что шьет врач быстро. Спустя несколько минут он отдал иглу сестре, и та протянула другую. Довнар-Подляский стал зашивать саму рану. Наложив стежок, он движением пальцев вязал узел, а сестра тут же обрезала нить ножницами.